Septem

— Никогда не думал, что увижу Гарри Поттера выступающим на фоне герба Слизерина с речью о победе, которую одержал не он, — он усмехнулся, смотря куда-то мимо Гарри. — Ты знаешь, мне пришлось покинуть Хогвартс прямо перед вторжением Волдеморта с его приспешниками.

Гарри медленно кивнул, но Терри по-прежнему смотрел куда-то на камни, будто он был скрыт мантией-невидимкой. А потом он начал говорить — так, будто только и ждал момента, чтобы открыть все свои тайны Гарри Поттеру.

Впрочем, Гарри это отчего-то не смутило, и он просто слушал. Терри говорил долго. С самого начала — как все, кто был недоволен новыми порядками в Хогвартсе, стали собираться в Выручай-комнате, как всё больше учеников с разных факультетов присоединялось к тем, кто когда-то составлял Армию Дамблдора.

— В Выручай-комнате не было никого из Слизерина. Ни сегодня, ни тогда, когда мы готовились к сопротивлению, — говорил Терри. — И мне казалось, что это неправильно.

В конце концов, Терри решил, что нужно попытаться привлечь к борьбе и слизеринцев. На что он рассчитывал? Гарри представил себя на его месте — смог бы он сделать что-то подобное? Вдруг вспомнился Дамблдор — тому же удалось привлечь на свою сторону Слизнорта, уговорить его вернуться в Хогвартс… Да уж, Дамблдор ставил благие цели выше вражды факультетов Гриффиндор и Слизерин. Хотя Терри был не с Гриффиндора и, возможно, не чувствовал это противостояние так остро…

Каким образом ему удалось организовать общую встречу? Не мог же он объявить им о готовящемся мятеже?

— Это случилось в самом начале ноября, — Терри по-прежнему не смотрел на Гарри, рассказывая окружающим камням. — Раньше просто не было возможности. В Хогвартсе много пустых классов, и я собрал всех в одном из них. Просто предложил задуматься, усомниться, пересмотреть свои взгляды на нынешнюю обстановку. Я долго составлял список, присматривался, выбирал тех, кто ещё не был вовлечён во всё это с потрохами со всей родословной, выбирал тех, у кого был шанс уйти.

Гарри ткнул локтём жёсткий диван и повернулся на бок. Нет, он бы не смог так, не стал бы делать того, что сделал Терри. Да ещё и один, без какой-либо помощи со стороны друзей… О чём он думал? Если бы кто-то из тех, кто слышал его речь, рассказал об этом Кэрроу, ему пришлось бы худо. Гарри усмехнулся в темноту — он рискнул, и риск оправдал себя. Смешок вышел слишком громким, и Гарри прикусил губу.

— После этой встречи прошло два дня, и я думал о том, что не было никаких последствий. Вообще никаких. Меня не обвинили в подготовке мятежа, и это означало, что те, кто посетил эту встречу, держали язык за зубами.

И после этих слов Терри посмотрел на него, слегка прищурив глаза.

— Но вот через два дня после уроков мне стало ясно, — продолжил он, — что лестница, которая должна была привести меня к коридору в Выручай-комнату, на полпути изменила направление. И я понял, что это действие Интентионных чар. Можно было прекратить их действие и вернуть лестницу. Потому что я не сомневался — это или нападение и разоблачение, или очень маловероятный союзник. Я рискнул, хоть это и было глупо.

Гарри и сам рискнул, когда пришёл в Хогвартс.

— Лестница направлялась в западное крыло, где меня ждал Хендрик Маккейн, шестикурсник со Слизерина. Один. Это означало, что я выбрал верное решение дважды, что, возможно, я сделал что-то значимое. Так я чувствовал в тот момент. Я чувствовал гордость за себя. Пусть только один шестикурсник, но видно, что способный.

Терри хмыкнул.

— Идея сопротивления — это всё, что держало нас с начала года. Конечно, я думал, что это союзник. Не мог же один шестикурсник выступить против меня! Будь это так, здесь стояли бы Кэрроу.

Или Снейп. Но Терри не произнёс это, и имя тревожным молчанием повисло в воздухе.

— А потом я увидел, как смотрит на меня Хендрик. С неприязнью. Высокомерием. Пренебрежением. И в меня полетело Обезоруживающее заклятие. Хендрик сказал, что я мёртв. Потому что на его месте должны стоять Кэрроу, и вместо обезоруживающего, которое он бросил в меня, должен был полететь Круциатус. В лучшем случае.

Хендрик сказал ему, что сам стёр память всем, кто посетил собрание. Сразу после его окончания. Безусловно, каждый намеревался рассказать об этом. Гарри знал, чем закончится эта история, поэтому молчал и не задавал вопросов, хотя теперь они окружали его, не давая уснуть.

— Хендрик сказал, что я глупец. Он говорил короткими фразами, во всех красках обрисовывая мне мои ошибки. Я просто слушал и понимал, что он прав. Тысячу раз прав — я поступил более чем опрометчиво, рискуя безопасностью всех, кто приходил в Выручай-комнату. А потом он просто отдал мне мою волшебную палочку и ушёл.

Терри замолчал и снова отвернулся к озеру.

— Где он сейчас? — Гарри не мог понять, знает ли Терри о том, что он наблюдал за ними в первые дни после каникул.