Фандом: Гарри Поттер. События разворачиваются сразу же по окончании эпилога «Группы риска». Снейп и Гермиона под видом профессоров зельеварения и рун отправляются в Хогвартс расследовать исчезновение Распределяющей шляпы. Срабатывает заклинание-ловушка, и Снейп теряет память. Сможет ли он снова стать самим собой? Кому и зачем понадобилась Распределяющая шляпа? Какие еще жуткие и таинственные события произойдут в Хогвартсе? Короче: что это было и кто все эти люди?
188 мин, 27 сек 8709
— Ты не смеешь мне указывать, Северус. Ты не имеешь никакого права говорить мне что, как и когда делать, — сказала Гермиона, четко выговаривая слова. Худенькие плечи ее, обтянутые футболкой, расправились, а сама она словно стала выше ростом. — Я прекрасно понимаю, что твоя забота продиктована в первую очередь тем, что я ношу твоего ребенка, и не имеет ни малейшего отношения ко мне лично. Я знаю, как ты ко мне относишься. Ты меня еле терпишь, я тебя раздражаю, ты считаешь меня страшной и никуда не годной истеричкой. Это мерзко, Северус. Не смей превращать меня в безмолвный и безропотный инкубатор для вынашивания своего ребенка, ясно?!
В конце концов она сорвалась на крик, и лицо ее исказила гримаса ярости. Неимоверным усилием воли я подавил теплую волну, всколыхнувшуюся внутри меня, — это мой ребенок! У меня будет дочь! Моя дочь! Наша дочь! И, шагнув к Гермионе, попытался обнять ее за плечи. Она вырвалась и, отвернувшись, отошла к столу. Она стояла там, обняв себя руками, а мне захотелось взять — и хорошенько встряхнуть ее, а потом стиснуть так, чтобы хрустнули кости. Я не знал, что делать. Что сказать, чтобы не разрушить все окончательно? Какие подобрать слова, чтобы не увидеть на ее лице презрения? Или жалости. Жалости к себе я просто не переживу.
— Гермиона, — я подошел к ней сзади, хотел коснуться, но не решился. Она была похожа ежика, свернувшегося клубком и ощетинившегося колючками. На очень несчастного ежика. Я опустил руку, сжав ее в кулак. — Послушай. Я понимаю, что совсем не похож на подарок судьбы. Но мы ведь как-то жили вместе. Значит, ты что-то такое увидела во мне… что может помочь нам еще раз… попробовать.
— Я же «синий чулок Грейнджер», — глухо сказала она. — Как там насчет твоей теории о последнем шансе? Я ничего иного, видимо, не заслуживаю. Только «попробовать».
Мне хотелось откусить свой поганый язык. Я едва не застонал в голос. Старый осел!
— Вы еще здесь?!
В кабинет влетел запыхавшийся злой Поттер. Гермиона вздрогнула, украдкой утерла глаза и повернулась.
— Мы блокированы! — обрадовал он нас. — Вот!
Он схватил с полки дымолетный порошок и кинул его в камин. Ничего не произошло, словно он подбросил туда пригоршню обычной золы.
Ну вот и все. Мы не успели.
— А как насчет периметра? — деловито поинтересовалась Гермиона.
— Хогвартс заперт. Мои люди сейчас пытаются взломать защитный контур.
Я с удивлением переводил взгляд с Гермионы на Поттера и обратно. Такое ощущение, что они задачку по арифмантике решают. Гермиона даже блокнот свой с карандашом достала и теперь под диктовку Поттера записывала параметры натяжения защитного поля и выброс остаточной энергии после попытки его пробить.
— Домовики? — спросил я.
— Профессор МакГонагалл обращалась к ним, но они ни в какую не желают даже слышать о том, чтобы покинуть Хогвартс. Они тоже не могут выбраться, но при этом им еще и дико страшно. Что это за дьявольщина?!
Гермиона посмотрела на меня.
— Жертвенный круг силы, — нехотя сказал я. — Простейшая магия крови. Не пробивается ничем, действует недолго. В зависимости от количества использованной крови, замкнувшей круг. Если, например, кто-то забил стадо коров, мы сможем здесь просидеть с месяц. А если одну кошку — минут тридцать. Наибольшую силу имеет человеческая кровь. Например, кровь ребенка даст…
Я запнулся и в груди у меня похолодело. Коулсон. Истекающий кровью Коулсон под окнами Больничного крыла. И кровь, расползающаяся по камням, впитывающаяся в щели между ними… Мы молча переглянулись.
— Значит, нам надо торопиться, — спокойно сказала Гермиона. — Я пошла. Мне хватит примерно полчаса.
Поттер кивнул.
— Все дети в Большом зале. Преподаватели прочесывают этажи. Надо, чтобы все находились в одном месте. Я остаюсь, сюда будет стекаться вся информация, организуем здесь оперативный штаб.
Правильно. На убой всегда лучше, когда кучнее.
Гермиона кивнула и направилась к дверям. Я двинулся следом за ней.
— Я пойду с тобой, — отрезал я непререкаемым тоном. — Хоть какая-то защита.
Она внимательно посмотрела на меня, тоже достала волшебную палочку, и мы вышли из кабинета.
Наши шаги гулким эхом отдавались в пустых коридорах. Мы почти бежали по переходам, периодически ныряя в потайные ходы. Гермиона сверялась с картой, выбирая кратчайший путь. Пару раз мы останавливались, она рассматривала стены, рамы картин, плетение нитей гобеленов и записывала что-то в блокнот. Покружив таким образом по коридорам седьмого этажа минут тридцать-тридцать пять и не встретив ни одной души — ни живой, ни мертвой, мы повернули обратно.
В конце концов она сорвалась на крик, и лицо ее исказила гримаса ярости. Неимоверным усилием воли я подавил теплую волну, всколыхнувшуюся внутри меня, — это мой ребенок! У меня будет дочь! Моя дочь! Наша дочь! И, шагнув к Гермионе, попытался обнять ее за плечи. Она вырвалась и, отвернувшись, отошла к столу. Она стояла там, обняв себя руками, а мне захотелось взять — и хорошенько встряхнуть ее, а потом стиснуть так, чтобы хрустнули кости. Я не знал, что делать. Что сказать, чтобы не разрушить все окончательно? Какие подобрать слова, чтобы не увидеть на ее лице презрения? Или жалости. Жалости к себе я просто не переживу.
— Гермиона, — я подошел к ней сзади, хотел коснуться, но не решился. Она была похожа ежика, свернувшегося клубком и ощетинившегося колючками. На очень несчастного ежика. Я опустил руку, сжав ее в кулак. — Послушай. Я понимаю, что совсем не похож на подарок судьбы. Но мы ведь как-то жили вместе. Значит, ты что-то такое увидела во мне… что может помочь нам еще раз… попробовать.
— Я же «синий чулок Грейнджер», — глухо сказала она. — Как там насчет твоей теории о последнем шансе? Я ничего иного, видимо, не заслуживаю. Только «попробовать».
Мне хотелось откусить свой поганый язык. Я едва не застонал в голос. Старый осел!
— Вы еще здесь?!
В кабинет влетел запыхавшийся злой Поттер. Гермиона вздрогнула, украдкой утерла глаза и повернулась.
— Мы блокированы! — обрадовал он нас. — Вот!
Он схватил с полки дымолетный порошок и кинул его в камин. Ничего не произошло, словно он подбросил туда пригоршню обычной золы.
Ну вот и все. Мы не успели.
— А как насчет периметра? — деловито поинтересовалась Гермиона.
— Хогвартс заперт. Мои люди сейчас пытаются взломать защитный контур.
Я с удивлением переводил взгляд с Гермионы на Поттера и обратно. Такое ощущение, что они задачку по арифмантике решают. Гермиона даже блокнот свой с карандашом достала и теперь под диктовку Поттера записывала параметры натяжения защитного поля и выброс остаточной энергии после попытки его пробить.
— Домовики? — спросил я.
— Профессор МакГонагалл обращалась к ним, но они ни в какую не желают даже слышать о том, чтобы покинуть Хогвартс. Они тоже не могут выбраться, но при этом им еще и дико страшно. Что это за дьявольщина?!
Гермиона посмотрела на меня.
— Жертвенный круг силы, — нехотя сказал я. — Простейшая магия крови. Не пробивается ничем, действует недолго. В зависимости от количества использованной крови, замкнувшей круг. Если, например, кто-то забил стадо коров, мы сможем здесь просидеть с месяц. А если одну кошку — минут тридцать. Наибольшую силу имеет человеческая кровь. Например, кровь ребенка даст…
Я запнулся и в груди у меня похолодело. Коулсон. Истекающий кровью Коулсон под окнами Больничного крыла. И кровь, расползающаяся по камням, впитывающаяся в щели между ними… Мы молча переглянулись.
— Значит, нам надо торопиться, — спокойно сказала Гермиона. — Я пошла. Мне хватит примерно полчаса.
Поттер кивнул.
— Все дети в Большом зале. Преподаватели прочесывают этажи. Надо, чтобы все находились в одном месте. Я остаюсь, сюда будет стекаться вся информация, организуем здесь оперативный штаб.
Правильно. На убой всегда лучше, когда кучнее.
Гермиона кивнула и направилась к дверям. Я двинулся следом за ней.
— Я пойду с тобой, — отрезал я непререкаемым тоном. — Хоть какая-то защита.
Она внимательно посмотрела на меня, тоже достала волшебную палочку, и мы вышли из кабинета.
Наши шаги гулким эхом отдавались в пустых коридорах. Мы почти бежали по переходам, периодически ныряя в потайные ходы. Гермиона сверялась с картой, выбирая кратчайший путь. Пару раз мы останавливались, она рассматривала стены, рамы картин, плетение нитей гобеленов и записывала что-то в блокнот. Покружив таким образом по коридорам седьмого этажа минут тридцать-тридцать пять и не встретив ни одной души — ни живой, ни мертвой, мы повернули обратно.
Страница 43 из 53
