Сестренка

Эйми покачала головой.

— Ясно. Номер знаешь? — она продиктовала его. — Алло. Ваша дочь со мной. Нет, это не розыгрыш. Скажите… Твой отец решил, что я его обманываю, и, что ты еще неделю будешь в лагере. Где взрослые?

— Учительница пошла положить на телефон деньги.

— Адрес знаешь? — девочка отрицательно мотнула головой. — Тогда ждём учительницу. Я Дмитрий.

— Эйми. А вот и учительница.

— А вот и вы! Все отлично! До сведения, — Дмитрий удивленно смотрел в след учителя. Она протараторила все с такой скоростью, что он еле все это разобрал, и ушла, оставив ребёнка с незнакомым человеком.

— И что это было?

— Она приняла вас за моего отца, — Эйми слезла со скамейки и поправила подол малинового платья в серую полоску. — Можете отвести меня в больницу, там работает отец.

— Нет уж, — Дмитрий взял ручку ее чемодана. — Едешь ко мне, пока твои родители не одумаются. Квартира большая, комната найдётся.

Эйми пошла за ним. Мужчина негодовал. как можно оставить своего ребенка на произвол судьбы? Конечно, все бывает, но все же. Он побывал в разных заварушках, но такого не встречал. Да тогда были другие обстоятельства, но родители не бросали своих детей. Они защищали их, старались спасти. Он обернулся на девочку. Та не была этому удивлена, будто так и должно быть. Нет, скорее такое уже бывало. Здесь же все наоборот. Родители совсем не уделяют внимания этой девочке. Похоже, Эйми с этим свыклась. На руке Фенечка из синих и белых веревочек. Сейчас дети дарят их своим братьям и сестрам. Значит, она не единственный ребенок. Скорее всего старший брат. Веревочки отрезаны ножом и сделано не слишком аккуратно, девчонки за этим следят. За вторым ребенком, обычно, приглядывают куда лучше, учитывая свои прошлые ошибки. Но — всегда есть «но» — некоторым важнее первенец или плевать на обоих детей. И откуда он все это знает? Слишком многое поведал.

— Как на счет кафе-мороженного по пути? — Эйми недоверчива свела брови на переносице. — Или пиццы, ты, верно, проголодалась.

— С молочным коктейлем?

— А может двумя? — Дмитрий улыбнулся ей. Белая полоска сверкнула в темной бородке. Найрас взяла его за протянутую руку.

Парень быстро нажимал на кнопки джойстика. Еще немного и рекорд побит. Дверь в прихожей захлопнулась. Блондин быстро швырнул приставку в груду одеял и стал делать вид, что убирается.

— Привет, а я тут порядок навожу… А это кто?— он уставился на Дмитрия и показал на Эйми.

— Я просил тебя навести порядок, — осматривая горы упаковок из под чипсов, сказал мужчина. — Забрать приставку?

— Я до босса дошёл, — холодный взгляд карих глаз заставил парня вздрогнуть. — Хорошо. Отлично. Но нянькой я не буду.

— А кто тебя спрашивает? Эйми это Ваня. Ваня это Эйми, но можно Эля.

— И что с ней делать?

— Эля, присматривай за ним, — Дмитрий провел рукой по каштановым волосам. — Мне нужно закончить дела.

— Привет, — девочка улыбнулась.

— Играешь в гонки?

— Да.

Дмитрий вернулся в квартиру спустя шесть часов. В гостиной гол свет. Он вздохнул. Оставлять двух детей без присмотра нельзя. По-любому весь день играли в видеоигры. Стоило отложить встречу. Пройдя в комнату он сильно удивился. Ваня и Эля спали на диване. На телевизоре показывали какой-то мультик. Их одежда испачкать мукой, а на столе блинчики.

— Спокойно ночи, дети.

< center>

Год спустя.

Самолёт бесшумно покинул землю около получаса назад. Девочка восхищено смотрела в иллюминатор.

— Будешь к нему так липнуть — вывалится, — перелистывая страницу «Преступление и наказание», сказал Ваня. Эйми не шевельнулась.

— Думаешь, ее это напугает? Она сама захотела прыгнуть с парашютом. Эля.

— Что?— девочка посмотрела на него.

— Ты действительно хочешь это сделать?— спросил он на русском.

— Ээ…

— Ответишь на вопрос и прыгнешь, — уже на родном для девочки языке.

— Но ты обещал!

— Я сказал, что мы полетим на самолёте. Про парашют я молчал.

Эйми обиженно села на свое место. Мужчина усмехнулся. Иногда полезно успокоить эту гиперактивную девчонку.

Ваня залился смехом, разбудив Дмитрия. Он объяснил причину смеха.

— Что поделать если он такой честный?

— Эй парни, — пилот Андрей вышел из кабины. — Кто из вас настолько туп, чтобы открыть разгерметизировать самолёт?

У тех глаза на лоб полезли. Они посмотрели на пустое место, где сидела Эля.

Машина подъехала к девочке. Там сидела на парашюте.

— Боже, это было…

Дмитрий облегченно вздохнул. Он не слушал Элю. Только смотрел на ее улыбку и частую жестикуляцию. Как бы он объяснил это ее брату — неизвестно.

Два года спустя. Перевал Дятлова.

Группа людей шла по заснеженным склонам. Снег хрустел под ногами. Один человек остановился. Облачко пара Он поправил очки.

— Долго еще?— спросил он на русском.

— Пришли!

Эйми швырнула рюкзак на землю и упала на спину. Чистое голубое небо. Кажется, будто ты лежишь на облаке.

— Простынешь, — подойдя к ней сказал Ваня.

— Я с русским еще плохо.

— Заболеешь, — сказал он на английском. — Русские зимы самые суровые.