Severus' Dreams

За время многочисленных бесед с Дадли Гарри тоже обнаружил у себя немало заблокированных воспоминаний. Если бы в детстве он обладал более живым воображением, то мог бы и сам придумать себе защитника. Но Дурслям не нравилась не только магия, но и любые проявления воображения. Дадли помнил, как им с Гарри никогда не позволяли играть в выдуманные игры, в которых был хоть какой-то намек на что-то фантастическое. Помнил Дадли и о том, как одалживал комиксы у друга из школы, и как этот друг однажды подарил ему на Рождество экземпляр «Властелина колец», и как Вернон высмеивал этот подарок (и друга), пока Дадли ни выбросил его. Вернон утверждал, что Дадли не любит читать и что книга была дурацким подарком. А в следующей четверти Дадли поссорился с другом и больше с ним никогда не разговаривал.

Неудивительно, что все детство Гарри считал Дадли тупым, ведь Вернон и Петуния приложили много усилий к тому, чтобы в это поверил сам Дадли.

Тим же, напротив, жил и дышал фантастикой еще до того, как оказался в мире волшебников. Почти ничто магическое его не удивляло, потому он, казалось, прочел все сказки магглов, в которых рассказывалось о волшебниках и ведьмах. Так что не было ничего удивительного в том, что в качестве защитника для себя он создал именно волшебника.

Хотя каждый раз, когда ребенок рассказывал ему о Темном человеке, перед мысленным взором Гарри возникал образ усмехающегося ему Северуса Снейпа.

Тим снова заговорил, нарушая молчание.

— Смит часто… делал всякие вещи, чтобы заставить меня показать магию.

Гарри сглотнул.

— Да? — волосы на его затылки встали дыбом от одного лишь этого просто заявления. К сожалению, для волшебных семей было практически нормой издеваться над детьми, чтобы заставить их проявить магию. Мысли Гарри обратились к истории Невилла о том, как его выкинули из окна.

Но дядя Невилла никогда не использовал на нем Непростительного проклятья.

Мальчик содрогнулся всем телом, и Гарри обнял его чуть покрепче.

— Ты ведь сюда приходишь в канун Рождества, верно? — внезапно спросил Тим.

Гарри удивился тому, что мальчик догадался об этом. Он действительно делал это в одиночку почти каждый год. Раз или два вместе с ним приходила Джинни, но в большинстве случаев он был один. Как бы занят он ни был, он всегда находил время принести цветы на могилу своих родителей в Рождество.

— Да, — Гарри замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова. — Есть еще одно место, куда я хожу. Еще не канун Рождества, но это не так уж и важно. Отправимся туда перед тем, как вернуться домой? Там же и пообедаем.

Ребенок поднял на него взгляд и кивнул.

Гарри огляделся по сторонам. На заснеженной тихой улице они по-прежнему были совершенно одни. Он наклонился и поднял мальчика, крепко прижав его к себе, а затем аппарировал.

Глава 13. Белая могила и черная

Аппарация Поттера принесла их прямиком к границе владений Хогвартса. Мужчина опустил Тима обратно на ноги, и они прошли через открытые главные ворота. Но вместо того, чтобы направиться по аккуратно расчищенной дороге к замку, Поттер повел их вправо, к замерзшему озеру.

С трепетным ужасом Северус догадался, куда именно они направлялись.

Ему, конечно же, не удалось посетить похороны Альбуса. Да и не то чтобы ему сильно этого хотелось — ничто не могло облегчить горе Северуса из-за потери (самоубийства? убийства из сострадания?) друга и наставника. После захвата Министерства и снятия с него всех обвинений в убийстве Дамблдора, Северус мог бы отправиться к гробнице, чтобы выразить свое уважение. Едва ли кто-то стал бы задавать ему вопросы из-за этого. Те, кто верил в глупую пропаганду «Пророка», не увидели бы в этом ничего плохого, а сам Темный лорд предположил бы, что он пошел туда позлорадствовать. Но Северус так и не воспользовался этой возможностью.

Когда его сделали директором Хогвартса, ему удавалось даже не смотреть в сторону могилы Альбуса. К счастью, ее не было видно из окна директорского кабинета, и чтобы увидеть ее нужно было бы целенаправленно свернуть с его обычного пути. А этого он никогда не делал. Честно сказать, это место со временем начало вселять в него ужас.

Хватало и того, что портрет Альбуса висел в кабинете, зачарованный так, чтобы и дальше передавать ему инструкции и советы. Северус дважды за день подумывал о том, чтобы его сжечь.

А теперь Поттер намеревался отвести их к этому проклятому месту. Если бы он мог, то уперся бы пятками в землю и отказался бы идти дальше, представив все как детскую истерику. Но, к его ужасу, хотя Тим безошибочно почувствовал его ужас и отвращение к этому месту, он крепко держал под контролем и свое тело, и их магию. Ребенок хотел отправиться туда, куда вел его папа.

Северус наконец-то определился с ответами на свои вопросы «что» и«где»: как он и подозревал, его прокляли и отправили в ад.