Severus' Dreams

Не стоило сомневаться, что случится нечто ужасное, если этот человек выйдет к ним из спальни.

— Ты спишь, дитя, — Северус опустился на колени перед Тимом и заглянул ему в глаза. — Это не по-настоящему, — прежде, когда Северус оказывался в ловушке одного из детских кошмаров, эти слова помогали.

Тим замотал головой.

— Нет! — он вытянул руку и схватил Северуса за ворот мантии. — Ты не понимаешь. Пожалуйста. Он навредит малышу. Пожалуйста, не дай ему навредить малышу, — очевидно, реальность сна прочно захватила его сознание.

— Не дам, — успокоил Северус мальчика, зная, что никакие его слова не будут иметь для Тима значения, если мальчик не поймет, что все это было сном.

— У этого ублюдка есть волшебная палочка. Он может накладывать заклинания. Настоящие заклинания, — Тим говорил так, словно считал необходимым убедить Северуса в своей правоте.

Северус мрачно улыбнулся.

— Как и я, — в доказательство он показал ребенку собственную палочку.

Дверь позади Северуса с грохотом открылась, ударившись о стену. Появившийся на пороге мужчина был красив, с темными волосами и глазами того же цвета, что и у Тима. Он был чем-то разъярен. На нем были лишь магловская футболка и боксеры, но в руке его была зажата волшебная палочка. Северус загородил детей от него, но этот монстр из детского сна даже не заметил его присутствия.

Малыш завыл от страха, и мужчина прошел сквозь Северуса, надвигаясь на детей. Тим часто задышал, но опустил малыша на пол и встал навстречу мужчине, держа собственную палочку наготове. Без единой тени сомнения ребенок поднял ее и, сдавлено всхлипнув, выдавил:

— Avada Kedavra.

Северус почувствовал прикосновение магии к коже — горячий, обжигающий ветер. Луч света, вырвавшийся из палочки, был достаточно ярок, и в реальном мире заклинание должно было бы сработать.

Зеленый свет прошел прямиком через сердце мужчины, но, несмотря на всю заключенную в нем энергию, он не помешал нападавшему пройти сквозь Тима и схватить малыша. Мужчина встряхнул младенца, закричавшего еще громче. Мужчина же зарычал и затряс его сильнее, отчего голова малыша замоталась из стороны в сторону.

В комнату с воем ворвалась женщина, попытавшаяся обойти мужчину и забрать своего ребенка. Она была одета в розовый шелковый халат. Похоже, крики ребенка прервали порыв страсти. Она выхватила ребенка и поспешно опустила его в кроватку.

Мужчина ударил ее по лицу, отчего она потеряла равновесие, но все же устояла на ногах. Женщина заговорила с мужчиной хнычущим, успокаивающим тоном. Северус не понимал, что она говорила, но, что бы это ни было, после этого мужчина повернулся к ней с усмешкой и притянул ее к себе, обхватывая рукою.

Ребенок задышал спокойнее, и на его лице теперь едва ли отражалась хоть толика страха. Глаза Тима, безотрывно следившие за мужчиной и женщиной, стали пугающе холодными. Волосы на затылке Северуса встали дыбом — в глазах ребенка было не больше эмоций, чем у ручной змеи Темного лорда.

Малыш же прекратил завывать и теперь просто лежал, тихо похныкивая. Насколько же серьезно он был травмирован, что так внезапно замолчал, гадал Северус. Женщина больше не пыталась подойти к маленькому ребенку, а тон ее стал затейливый, с претензией на обольстительность. Она коснулась щеки мужчины тыльной стороной ладони, улыбнувшись сквозь слезы, и повела его к спальне.

Мужчина и женщина вновь покинули комнату.

Тим уставился на малыша.

— Он умрет, — без выражения огласил он. Малыш тем временем задрожал, его тело охватили судороги.

Возможно, все это было лишь сном Тима, но Северуса не покидало ужасное чувство, что, если в этом сне малыш умрет, вместе с ним погибнет какая-то частичка Тима.

— Нет, этого не случится. Я не позволю, — Северус быстро двинулся вперед, взяв малыша на руки. Он провел волшебной палочкой над ним, словно тот был настоящим младенцем из плоти и крови, а не призраком из сна.

К счастью, в этом сне малыш был волшебником. Его природная магия отчаянно пыталась исправить нанесенный телу ущерб, но в системе кровеносных сосудов были разрывы, и мозг начал отекать. Если бы у Северуса был доступ к лаборатории, он мог бы хотя бы отчасти поправить ситуацию. А поскольку происходящее было сном, он, вероятно, мог бы и полностью исцелить малыша, пожелай он того.

Северус снова посмотрел на Тима. Творилось то, чего зельевар совершенно не понимал, но про себя он решил, что будет воспринимать все происходящее, словно реальность.

Держа малыша одной рукой, другую, в которой все еще была зажата волшебная палочка, он вытянул вперед:

— Иди сюда. Возьми меня за руку. Нам нужно аппарировать.

Если бы это действительно был Хогвартс, Северус ни за что бы не смог аппарировать прямиком в больничное крыло. Однако для того, чтобы убедить спящий разум Тима в том, что лечение сработает, его собственный разум тоже должен был в это поверить.

Больничное крыло, созданное Северусом, очень походило на то, которое он запомнил по 1998 году с легчайшим намеком на рождественские празднования. Мальчик охнул и пошатнулся, когда они приземлились.