Severus' Dreams

— Ты ведь позовешь меня, если я тебе понадоблюсь?

— Да, спасибо, Фиби.

— Что ж, думаю тогда мы пойдем проверим, не сварил ли Кричер еще кофе, — и они с Джинни покинули комнату, оставив Поттера и Северуса наедине.

Когда неуютное молчание начало затягиваться, Поттер произнес:

— Это так странно. У меня чувство, словно я начинаю понимать, что здесь происходит.

— Не хотите ли поделиться вашими мыслями с классом, мистер Поттер?

Поттер засмеялся, словно счел ответ Северуса забавным.

— Я просто подумал, что мне снилось много странных снов о вас, когда Тим только начал жить с нами. Они стали одной из причин, вдохновивших меня на изучение ваших записей о зелье «Слезы». Вы и Тим… с тех пор, как он начал жить с нами… Есть в нем что-то, что заставляет меня думать о вас. Даже Минерва с Поппи говорят о том же. — Он покачал головой. — Но меня не оставляет чувство, что я что-то упускаю.

Северусу никогда не хватало терпения слушать людскую болтовню. Он перестал метаться по комнате, облокотившись на стол, полуприсев на него.

— Уверен, что ты упускаешь множество вещей, Поттер. Будь так добр, переходи к сути.

— Можно мне кое-что спросить?

— Можно. Хотя я не гарантирую ответ, — приглушенно ответил Северус.

— Почему вы защищали Алису?

Столь внезапная смена темы сбила его с толку. Поттер как всегда был неорганизован. Северус помедлил, эту историю ему рассказывать не хотелось. Однако теперь не было смысла хранить секреты. Ведь он был мертв уже двадцать пять лет.

— Она была… — он пытался подыскать правильное слово, — она была добра ко мне.

— О чем вы?

— Она была школьной старостой и обладала этим хваленным гриффиндорским чувством справедливости, но, в отличие от других, применяла его ко всем, а не только к членам своего факультета. Это было одной из причиной ее популярности. Она была одним из тех редких подростков, которых по-настоящему можно назвать хорошими. — Северус вновь начал шагать по комнате, мельтеша взад и вперед перед диваном, словно читал лекцию перед аудиторией. — Когда твой отец и его шайка нападали на меня, а она была рядом, она всегда их останавливала. Однажды она даже поговорила об этом с МакГонагалл, и этих мелких гадов для разнообразия наказали. Я плачу по своим долгам.

— То есть вы годами рисковали жизнью, чтобы защитить того, кто просто проявил к вам доброту? — лицо Поттера исказилось, словно он проглотил что-то кислое, но взгляд его уперся в пол. Он заговорил вновь, обращаясь скорее к себе, чем к Северусу. — Черт, да она ведь была не так уж и добра. Просто лишь проявила элементарную порядочность. — Поттер перевел взгляд на Северуса. — У вас все еще есть шанс спастись.

— Что?

— В 1997 вы еще живы. Вам не нужно умирать в 1998. Если бы вы захотели, то могли бы все изменить.

— Если я решу так поступить, то кто знает, каким станет мир?

— Но… разве ты не хотите жить?

Северус задумался об этом. Хотел ли он жить? Насколько он видел, ничего хорошего его не ждало. Если Волдеморт победит, его действия в конечном итоге когда-нибудь всплывут наружу. А если выиграет сторона Поттера? Его будет ждать долгая череда судов и, возможно, заключение в Азкабане. Это была не та битва, на которой он хотел бы сражаться.

— Не думаю, что хочу этого, — болезненно признал он. — Я… устал. Возможно, будет лучше, если я умру. Позволь моему имени забыться на пыльных полках истории.

Поттер встал, посмотрев ему в лицо.

— Нет. Я потратил последние двадцать пять лет, делая все, чтобы вас запомнили как героя светлой стороны.

— Я не знаю, что на это ответить, — Северус глубоко вдохнул и задал вопрос, которого так боялся. — Как я умру, Поттер?

— Вас убьет Волдеморт.

— Значит, меня раскрыли?

— Ах, — аврор скрестил руки, словно эта история нагоняла на него дрожь. Он тихо заговорил: — Нет. Он думал, что Старшая палочка верна вам, потому что вы убили Дамблдора. Он натравил на вас Нагайну. В Визжащей хижине. Я все видел.

Только тогда до Северуса вдруг дошло, как же Поттер постарел. Каждая морщинка на его лице, каждый седой волосок были заслужены.

— Вы отдали мне свои воспоминания, — продолжал Поттер все тем же тихим голосом.

Это напугало Северуса.

— Зачем мне было это делать? — требовательно спросил он. — Какие воспоминания? Как ты вообще понял, что с ними делать?

— Вы отдали мне некоторые воспоминания о моей маме. И о Дамблдоре, сказавшем вам, что я должен умереть, чтобы Волдеморта можно было убить. Вы оставили Омут памяти на своем столе. — Поттер посмотрел ему в глаза, даже не вздрогнув. — Словно вы ждали, что я его найду.

— Потрудись объяснить, каким образом это помогло тебе? — с подходящей подобной чуши усмешкой Северус вновь принялся мерить комнату шагами.

— Я знал, что должен позволить Волдеморту убить меня. И он сделал это.

— И все же, вот он ты.

Долгий вздох. Поттер уселся обратно, уперевшись локтями в колени и опустив подбородок на руки.