Шакалы

Поехали мы не в пансионат и не в санаторий какой-нибудь, а дикарями (это когда в палатках спать и туалет за собой смывать не надо). Когда мы прибыли, мне открылся тот факт, что людей в лагере было около 250 шт. Нам для стоянки досталось отличное место, далеко от основной дороги с небольшим ручейком в котором.

была кристально чистая вода. Нашими соседями стали сваты с Украины, впрочем отлично говорившие по-русски. В первый день мы поставили лагерь, поели и пошли на море, вечером пришлось переносит палатки под один большой полог. Дело в том что начался дождик. Он шел не долго, но с пологом и палатками мы намучились изрядно. Утром я проснулся в отличном настроении, светило солнце, пели птицы и все неудобства вечера и ночи были сглажены. Мы позавтракали, перетащили палатки на старые места и пошли на море. Поплавали, поныряли, половили крабов и пошли обратно в лагерь. Там я немного поспал и в 4 часа мы снова отправились купаться. Вернулись в часов 8, поужинали мы с Андреем (это тот друг о котором говорилось в начале) пошли обмыться в душ. Душ оказался холодным. Вернувшись (уже стемнело) я переоделся в спальную экипировку. В неё входили:

1. Носки шерстяные, вязаные 1 пара.

2. Носки хлопковые, теплые 1 пара.

3. Штаны непромокаемые на флисе 1 пара.

4. Куртка непромокаемая на флисе 1 штука.

Одевшись, я вышел (выполз) из палатки и направился к столу пить чай. За столом шел вялый разговор о вооружении, мол, у аменикосов то, а у нас это.

Моя кружка подходила к концу ИИиии…

Вот здесь началось самое интересное.

Сначала никто ничего не заметил и все продолжали разговаривать, и вдруг Макс говорит:

— Ха, дискотека у людей, слышите?

Все замолчали и прислушались.

Кто-то говорит, что вой шакалов похож на плач или крик ребенка, мне он показался больше похожим на сирены, я так и сказал:

— Может пожар где? Или это скорая?

Со стороны наших украинских соседей прилетело лишь одно слово:

— Шакалы.

Вот тут все замолкли окончательно.

Видите ли шакалы обычно невероятно трусливы и нападать на целово человека они не будут, чего у говорить об огромном лагере. Но дело в том, что в СССР хоть как-то регулировалась их популяция, сейчас за этим никто не следит и поэтому они могли не только расплодиться, но и осмелеть.

Андрей сразу предложил перенести палатки поближе друг у другу, что мы и сделали, затем немного поиграв в карты мы отправились спать.

И они опять завыли. Гораздо ближе, метров 500-600 в чистом горном воздухе разносились ужасные завывания, уже не похожие ни на сирену, ни га дискотеку. Это было нечто настоль дикое и человечное одновременно, что становилось жутко, до дрожи жутко. Они знали что были хозяевами этих мест пока не пришли люди, они плакали и они радовались и мне в своей палатке стало вдруг стыдно, страшно и совестно за все людей мира.

Кое-как я уснул.

Когда я проснулся было 2 часа ночи. Кругом было тихо, лишь листва шелестела за палатками. Я решил отправиться в туалет.

Только вот туалет был установлен чуть выше лагеря на горе, ещё выше был загон с 2 милыми хавроньями и, наконец, ещё выше начинались дикие заросли идущие к самой вершине горы. Шакалы как раз пошли поверху к загону.

Взвесив все все за м против я решил полить ближайший кустик. Сделав дело я пулей нырнул в свою палатку и закрыл все замки, и тут же услышал шорох, уже не такой как предыдущие. Это было чуть громче и чуть дальше. Я тихонько взял свой швейцарский нож, выбрал непосредственно само лезвие и приготовился. К чему? Нензнаю.

Шорох приближался и вдруг резко оборвался.

Я услышал дыхание. Его дыхание. Резкое с присвистом. Силуэт чуть меньше собачего (я имею ввиду немецкую овчарку) обошел вокруг палатки. Потом ещё одни силуэт, и ещё, и ещё.

4, их 4 а я один, думал я.

Неизмененый спутник падальщика-смрад. Вонь. Ужасный запах. Его здесь было в достатке, он просачивался сквозь тонкие стены палатки и от него кружилась голова. Сердце билось об ребра, кровь билась об барабанные перепонки, но я ждал.

И дождался!

На невероятное амбре сбежались собаки (они жили в лагере) и шакалы срочно ретировались. Посидев ещё немного я без сил откинулся на подушку и моментально уснул.

Утром меня разбудил жалобный плачь шакаленка. Видимо от отстал от стаи.

Все последуюшие 3 дня нашего пребывания там, каждую ночь шакалы запевали свою древнюю песнь, ровно в 22:00 по мск.