Шар цвета хаки

— Лежащей в руинах, — сухо добавил Кромешник, но Фобия только хищно усмехнулась — под стать кошмарам.

— А какая разница?

Она не глупа, но… не понимает. «Сила означает ответственность». Кромешник уже не стал говорить это вслух. Её невозможно переубедить. Невозможно даже заставить задуматься.

— Страх начинает войны. Страх правит миром…

А у неё красивый голос. Выразительный. Холодное сопрано, богатое интонациями, когда она того хочет. Фобия сделала шаг к нему, протягивая руку ладонью вверх.

— В последний раз предлагаю: будь моим союзником. Если ты не трогал Хранителей потому, что не хотел остаться один — теперь мы можем сделать это вместе.

— Я не заинтересован в твоём предложении, — вот и всё, граница пройдена. Сейчас начнётся. — Это ты не хочешь оставаться в одиночестве, ты, Фобия, а не я, — он покачал головой и не удержался от усмешки: — Этот этап я уже перерос.

Улыбка Фобии — кажется, даже искренняя — стала злым оскалом почти мгновенно. Тёмная леди резким жестом скрестила руки на груди и высокомерно вздёрнула подбородок, всё так же не отводя взгляда от Кромешника. В тусклом золоте глаз смешались досада, злость и оскорблённая гордость. Как он смел насмехаться над ней? Как он смел отказаться?

— Я разочарована, — голос Повелительницы Кошмаров звучал ровно и холодно. — Глупец. Думаешь, ты нужен кому-то из них? Единственное, что им нужно — держать тебя на поводке.

Кромешник не шевельнулся. Казалось, что вообще не услышал; только расслабленные кисти рук напряглись на мгновение.

— Замолчи.

— Ты есть тьма и страх. Тот, кого боятся и ненавидят. Хранителям, — сейчас ядовитое презрение читалось явно и откровенно, — выгодна и нужна твоя слабость, и ничего больше.

— Замолчи, я сказал.

Он не повысил голос. Мгновенно перешёл от неподвижности к стремительному движению: плеть черноты хлестнула по тонкой женской фигуре, заставляя её отшатнуться назад. Но не похоже, чтобы удар причинил ей вред. Заминка длилась всего пару мгновений, а потом Повелительница Кошмаров взмахнула рукой, бросая на собеседника, ставшего противником, орду тварей. Её слуги с самого начала клубились вокруг в ожидании приказов. А Кромешник пришёл один.

Но ему хватило и короткой заминки. Он отступил так же быстро, как нанёс удар. Просто растворился в темноте, оставляя поле боя сопернице — и она хищно усмехнулась, торжествуя победу.

Атака достигла цели, пусть кошмары и не успели настигнуть Кромешника. Он услышал её… и он уже не забудет.

Кромешник опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. К нему уже подбирались кошмары, ластились, толкая уродливыми башками в плечи и подсовываясь под ладони. Он устал. Недолгая встреча, один разговор вымотал его не меньше, чем могла бы яростная битва.

Сейчас не было никакого желания отправляться к Северянину и рассказывать об итогах. Сперва отдохнуть, поразмыслить…

«Думаешь, ты нужен кому-то из них?»

Кромешник потрепал по ребристой шее устроившегося под боком кошмара и криво усмехнулся. Полвека назад он бы поверил ей. Против своего желания, поперёк логики — поверил бы. А сейчас… пусть она считает, что поверил. Всё равно беседу пора было заканчивать, так почему не сделать это зрелищно и с пользой?

Пусть недооценивает.

2107: Cherchez la femme

Ничего лучше, чем устроить засаду, Джек не придумал. Сперва не придумал и этого: просто носился по больнице, проходя насквозь стены и людей, и сшиб какую-то девушку, которая, на его взгляд, была уже достаточно взрослой, чтобы не верить в сказки. Пришлось извиняться; по ходу дела выяснилось, что девушку зовут Элиза, ей четырнадцать, хоть она выглядит старше, и в него она верит потому, что Энни, младшая сестра, ей все уши прожужжала. Она как раз пришла её навестить; Джек, всё ещё чувствующий себя виноватым за то, что она чуть не свалилась с лестницы, составил ей компанию.

От этого была и практическая польза: Джек притормозил и начал думать. Так что после того, как пообщался с девочками — недолго, больше не выдержал — он не продолжил бессистемно носиться по зданию, а остался в одной из палат нужного отделения. Причём выбрал ту, где лежали мальчики. Девчачьей болтовни ему же хватило выше крыши: Энни оказалась ну очень разговорчивой, да и то, каким лирическим становилось выражение лица Элизы, когда она смотрела на него, несколько пугало. С мальчиками можно было поговорить про снежные баталии, а потом и из истории что-нибудь вспомнить… правда, услышь Кромешник его с детьми совместную интерпретацию истории, всех бы оттаскал за уши и посадил читать учебник.

Ребята улеглись спать, а Джек всё сидел на подоконнике: разрисовывал стёкла льдом и тут же стирал его. Июль здесь в этом году выдался холодным, но не до отрицательных температур — такого вообще не случалось — так что морозные узоры были не к месту.