Шиликун, Шуликун, Шелюкин, Шилихан — в славянской мифологии — хулиганистые мелкие духи, которые появляются в Сочельник и до Крещения бегают по улицам с горящими углями на сковородках…
5 мин, 1 сек 305
Появляясь на земле во время Святок, нечистые на свой лад отмечают большие годовые праздники, неотъемлемая часть которых — посещение людей сверхъестественными существами. Однако шуликун в поверьях, по-видимому, не просто водяной нечистый: его облик и поведение (маленький рост, вездесущность, похищение неблагословленного, мелкие проказы) могут быть связаны и с представлениями о шуликунах как о погибших (проклятых или погубленных матерями, некрещеных) детях, которые пребывают до времени у нечистых и «выходят погулять» на Святки. Возможно, что одна из трансформаций образа шуликуна — шилыхан — «мальчишка, пакостник и шалун». Шилыханы «живут в заброшенных постройках и пустых сараях, непременно артелями, они дразнят пьяных, кружат их, толкают в грязь, проделки их над человеком не наносят существенного вреда» (Волог… Место обитания и занятия шилыханов в крестьянских поверьях, в общем, характерны для представлений об участи проклятых, безвременно погибших детей. Согласно верованиям ряда районов России (Новгородской, Мурманской областей), проклятые и пропавшие без вести дети, люди могут пребывать под водой у водяных и даже возвращаться от них (отыскиваясь у крещенской Иордани или в бане именно на Святки, в Крещение). В облике шуликунов (то появляющихся, то исчезающих), видимо, все же преобладают черты «сезонных» водяных духов (или проклятых, некрещеных детей, безвозвратно присоединившихся к сонму водяных обитателей). Происхождение названия шуликун трактуется по-разному. Д. К. Зеленин полагал, что это слово не славянского происхождения, и искал его истоки в Волжской Булгарии, считая заимствованием из тюркских языков.
О. А. Черепанова предлагает финскую этимологию слова шуликун, считая его «прообразом» мордовское название женского головного убора«шалиган». Н. И. Толстой возводит этимологию русских слов шУлик, шулИк, шУляк, шульпЕк (означающих «ястреб, коршун») к праславянскому *sujъ — «левый», «плохой», «нечистый», «неправедный», «негодный»(противопоставленному *desnъ — «правый» и *pravъ — «правый», но чаще «прямой», а также «справедливый», «истинный», «праведный», «годный»…). «Негодным», «неправедным» традиционно именуется в поверьях нечистый дух, откуда могло возникнуть и его название — шуликун (с суффиксом -ун, означающим действующее лицо). Н. И. Толстой считает, что слово шуликун, распространенное на севере России и в Сибири,«не изолировано в славянском мире ни в семантическом, ни в словообразовательном, ни в этнолингвистическом (и даже чисто этнографическом) отношении», и отмечает, что «в болгарских родопских диалектах» шулек» —» незаконнорожденный ребенок«, а в южномакедонских кукушских диалектах» шулко» —» обращение к еще не крещенному мальчику«… Если учесть, что шуликуны бывали особенно активны в период Святок, которые у сербов назывались некрещеными днями и в качестве таковых воспринимались в прошлом и на Русском Севере, если учесть, что на том же Севере шуликуны считались остроголовыми мелкими бесами, похожими на детей, южнославянское соответствие не покажется случайным» [Толстой, 1985].
На севере России и в Сибири шуликунами именуют также ряженых, которые подражают «празднующим Святки», посещающим землю сверхъестественным существам, божествам, нечистым. По сведениям из Тобольской губернии, «шуликунами называются такие нарядчики, которые одеваются в белое (покойницкая одежда), на голову надевают остроконечный берестяной колпак, в рот вставляют репные зубы, лицо расписывают себе углем и белой глиной». Костюм ряженых-шуликунов варьируется, однако общим остается представление крестьян о том, что рядившиеся на Святки 19 декабря должны омыться в крещенской Иордани.
О. А. Черепанова предлагает финскую этимологию слова шуликун, считая его «прообразом» мордовское название женского головного убора«шалиган». Н. И. Толстой возводит этимологию русских слов шУлик, шулИк, шУляк, шульпЕк (означающих «ястреб, коршун») к праславянскому *sujъ — «левый», «плохой», «нечистый», «неправедный», «негодный»(противопоставленному *desnъ — «правый» и *pravъ — «правый», но чаще «прямой», а также «справедливый», «истинный», «праведный», «годный»…). «Негодным», «неправедным» традиционно именуется в поверьях нечистый дух, откуда могло возникнуть и его название — шуликун (с суффиксом -ун, означающим действующее лицо). Н. И. Толстой считает, что слово шуликун, распространенное на севере России и в Сибири,«не изолировано в славянском мире ни в семантическом, ни в словообразовательном, ни в этнолингвистическом (и даже чисто этнографическом) отношении», и отмечает, что «в болгарских родопских диалектах» шулек» —» незаконнорожденный ребенок«, а в южномакедонских кукушских диалектах» шулко» —» обращение к еще не крещенному мальчику«… Если учесть, что шуликуны бывали особенно активны в период Святок, которые у сербов назывались некрещеными днями и в качестве таковых воспринимались в прошлом и на Русском Севере, если учесть, что на том же Севере шуликуны считались остроголовыми мелкими бесами, похожими на детей, южнославянское соответствие не покажется случайным» [Толстой, 1985].
На севере России и в Сибири шуликунами именуют также ряженых, которые подражают «празднующим Святки», посещающим землю сверхъестественным существам, божествам, нечистым. По сведениям из Тобольской губернии, «шуликунами называются такие нарядчики, которые одеваются в белое (покойницкая одежда), на голову надевают остроконечный берестяной колпак, в рот вставляют репные зубы, лицо расписывают себе углем и белой глиной». Костюм ряженых-шуликунов варьируется, однако общим остается представление крестьян о том, что рядившиеся на Святки 19 декабря должны омыться в крещенской Иордани.
Страница 2 из 2
