Шип

— Не знаете, так не говорите! — резко бросила в ответ. — В том то и дело, что дал, да не тогда, когда надо, и не от того. И что теперь делать — ума не приложу. Муж не сегодня-завтра вернётся с рейса, и что я ему скажу, если он семь месяцев океаны бороздил? Откуда у меня беременность, а? Выгонит он меня… И правильно сделает! — заревела она снова.

— Так сделайте аборт, пока не поздно, — посоветовала Лиза.

— В том то и дело, что уже поздно. Проворонила, дура! И если что — не будет у меня тогда больше детей, — выдавила незнакомка сквозь слёзы.

Прошло немало времени, прежде чем женщина успокоилась и заговорила вновь.

— Ненавижу его, всю жизнь мне поломал, — не то о напортачившем любовнике, не то о несвоевременном ребёнке сетовала соседка по лавке, — уеду в деревню, к бабке. Рожу там втихаря и сплавлю куда-нибудь… А сама — новую жизнь начну!

Приняв решение, женщина встала, отдала Лизе платок и медленно пошла по аллее. Лиза посидела ещё несколько минут, затем не спеша последовала за ней.

Рабочий день шёл к концу. Особенных эксцессов сегодня не было, новых поступлений тоже. Тимофей Гордеевич сложил аккуратной стопкой папки с историями болезни на углу стола и в последний раз пристально посмотрел на больную.

— Вот что, уважаемая Елена Васильевна, хочу обрадовать: выписываем мы вас. Никакой патологии обнаружить так и не удалось. К счастью, конечно. Чем объяснить произошедшее с вами — не берусь сказать точно. Может гипертонический криз был, или микроинсульт — трудно сказать. В данный момент, по всем показателям, вы вполне здоровы, для своего возраста, конечно. Так что, поздравляю: задерживать вас более не имеем права и потребности. Надеюсь, что данные неприятности с вами больше не повторятся, и вы не будете нуждаться в нашей помощи в дальнейшем.

Радости Елены Васильевны не было предела. Она ведь уже уверовала, что никогда не сможет выйти из психлечебницы. А тут такое неожиданное известие!

Наспех поблагодарив врача за лечение, Елена Васильевна бросилась в палату, чтобы забрать свой нехитрый скарб и убежать из этого страшного места.

Да, нечасто Тимофею Гордеевичу доводилась говорить такие слова пациентам. А чтоб прощаться и отпускать на волю — да таких на пальцах одной руки перечесть можно.

— Бывают же и приятные моменты в нашей профессии, — ухмыльнулся врач, — редко, к сожалению, но бывают! Он встал и собрался уходить домой, когда в кабинет заскочил санитар.

— Там, в палате, — он никак не мог отдышаться, — там этой, библиотекарше, снова плохо.

Санитар выскочил в коридор, врач побежал за ним. Палаты находились рядом и, уже подбегая, они услышали шум и крики.

— Я убью тебя, дрянь! — голос Елены Васильевны был искажён судорогой до неузнаваемости. Больная лежала на полу с закатившимися глазами и перекошенным лицом. Тело её выгибалось, руки, разбросанные в стороны, сжимались и разжимались. Рядом суетились санитары.

Женщину довольно быстро привели в чувство, дали успокоительное. Однако о выписке теперь не могло идти и речи. Тимофей Гордеевич снова был поставлен в тупик. Первой его мыслью было, что пациентка симулирует и не хочет выписываться. Но уж слишком явными и не наигранными были симптомы. Он, опытный психиатр, не раз имел дело с припадками и потерями сознания. Нет, на этот раз это была не игра. Да и зачем? Но, что же спровоцировало новый приступ?

Одно убийство — это просто убийство. Два несколько схожих убийств — настораживают, но всё же, это может быть совпадением, простой случайностью. Но три — это уже явная серия. Тем более с идентичным почерком и орудием преступления.

— Более того. Все три убийства произошли в одном районе города, — старший лейтенант Штефогло сидел на планёрке в убойном отделе. — В каждом случае пострадавшая — молодая женщина, беременная. Так что речь идёт уже не о трёх, а как минимум о шести смертях. Причина гибели — проникающее ранение брюшной полости. Примечателен выбор орудия для совершения преступления. В этом качестве использован обыкновенный гвоздь. Да-да, вы не ослышались — большой, вернее длинный гвоздь, которым жертве буквально протыкали живот. Мало того — его несколько раз вытаскивали из раны и снова втыкали! Результат — повреждение брюшных органов, внутреннее кровотечение, смерть от кровопотери и геморрагического шока. К сожалению, отпечатков или каких-либо следов ни в одном из случаев обнаружено не было. Возможно, что мы имеем дело с некими ритуальными преступлениями. Убийцей может быть и десантник — те спецы загонять гвозди в доски голыми руками. Во всяком случае, можно с уверенностью говорить, что в очередной раз столкнулись с маньяком, оторвать бы ему голову!

— Старший лейтенант Штефогло! — начальник отдела повернулся к старлею. — Это дело я передаю под ваш контроль. Соберите группу, проанализируйте имеющиеся данные и после обеда жду вас с планом расследования.