Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
191 мин, 14 сек 11474
Она же насмотрелась на них. Она видела их медленные, угловатые движения. Она знала, что так же медленно они будут рвать её на части, отхватывать куски… Нет!
Она на коленях поползла к стене, роняя льющиеся слезы, туда, где, по её расчёту, должен был находиться пролом. Она даже нашла его руками, нащупала, когда первый из мертвецов коснулся её подошв. Она коротко взвизгнула, закричала «нет!», но было поздно. Они настигли её.
Кто-то резко дёрнул её за ноги, и она тут же оказалась на полу, а заветный пролом ускользнул от неё, ускользнул навсегда. Её потащили куда-то к двери, и она сразу ощутила ещё несколько прикосновений к своему телу. Вот теперь это точно был конец! Она поняла, что сейчас будет медленно умирать. Возможно, быстро, если какой-нибудь удар придётся в сердце или она потеряет сознание от боли. Неважно. Смерть встала перед нею, и она увидела её лицо, буквально нос к носу. И почувствовала, что она не хочет туда. Буквально всем своим естеством. Ни за что на свете. Ей ещё рано! Пожалуйста! Кто-нибудь…
Сознание начало уходить от неё, и она закричала, уже ни на что не надеясь и совершенно не осознавая себя:
— Гарри! Пожалуйста! Спаси меня, Гарри! ГА-А-А-РИ!
«Ну куда её понесло?!»
Ну вот куда?! Без палочки, одну, среди ночи, в незнакомый подземный ход, который ни на одной карте не обозначен. Куда девается вся её разумность и рассудительность, когда она решает совершить какой-нибудь очередной отчаянный поступок? И ведь так было с самого первого курса. Как в ней это уживалось? Он не понимал. Ты уж либо всё тщательно просчитываешь, либо кидаешься вперёд, очертя голову. Она умудрялась делать и то и другое со свойственной ей изобретательностью. Неужели она думала, что от её строгого голоска развеиваются все злые чары и разбегаются в страхе все жуткие враги? Нет, давно уже подобные заблуждения не должны были ею владеть. Ещё с происшествия с троллем в туалете. Тогда с какой радости она продолжала рисковать? Ладно бы ещё она бросилась кого-то спасать в этот незнакомый проход. Так ведь нет же, наверняка обычное любопытство — обнаружила тайну и полезла выяснять, что к чему.
Он добрался до второй двери и приостановился, с удивлением разглядывая валяющиеся на полу ножки от стула. И в этот момент услышал её жуткий крик совсем недалеко: «Гарри! Пожалуйста! Спаси меня, Гарри!» На этот раз сомнений быть не могло, кричала именно она и кричала так, что сразу было понятно — это вопль отчаяния, вопль человека, которому помощь нужна сейчас, вот прямо сейчас, который погибает, и этот крик — его последняя надежда.
Его прямо всего передёрнуло от этого крика, и он бросился вперёд сломя голову. И попал ногой между прутьев валяющейся поперёк прохода большой решётки. На мгновение его мозг зафиксировал эту картину, как будто он завис, остановившись в своём падении, всем телом на металлические пруты. И за это мгновение он успел сообразить, что надо выпустить из рук палочку и выставить вперёд ладони. Он буквально ухватился за один из поперечных прутьев, словно за турник, остановив своё тело буквально в нескольких сантиметрах от того, чтобы грохнуться об решётку со всего размаху и отшибить себе всё, что только возможно. Оставалось лишь поблагодарить судьбу за тренировки на метле, от чего его ладони приобрели нужную силу и цепкость. В противном случае, помогать бы пришлось ему самому. Зацепившаяся ступня запросто могла и сломаться, защемленная между прутом и полом.
Он хорошенько приложил того, кто бросил здесь, прямо поперёк дороги, эту ржавую хреновину, подобрал палочку, которая конечно же умудрилась сразу укатиться в сторону, и побежал дальше. Всё это время крики Гермионы «Гарри, Гарри» не оставляли его ни на секунду.
По счастью, тут бежать было всего пару секунд. Коридор закончился проломом в стене, и он выскочил через него, судорожно оглядываясь по сторонам. В большой продолговатой комнате, заполненной странными, полуразвалившимися приспособлениями, не было ничего примечательного. События разворачивались прямо на её пороге. Его подруга лежала на полу, лицом вниз и изо всех сил извивалась, вопя во всё горло, а вокруг неё сгрудилось несколько уродливых силуэтов, взглянув на которые, он не смог определить, что они собой представляют. Всё, что о них можно было сказать: они внушали подсознательный страх своим человекоподобием и, одновременно, ужасающей безобразностью. Эта отвратительность их вида словно бы с размаху хлестнула его по лицу в первый момент. Как будто… как будто они были какие-то… мёртвые…
Она на коленях поползла к стене, роняя льющиеся слезы, туда, где, по её расчёту, должен был находиться пролом. Она даже нашла его руками, нащупала, когда первый из мертвецов коснулся её подошв. Она коротко взвизгнула, закричала «нет!», но было поздно. Они настигли её.
Кто-то резко дёрнул её за ноги, и она тут же оказалась на полу, а заветный пролом ускользнул от неё, ускользнул навсегда. Её потащили куда-то к двери, и она сразу ощутила ещё несколько прикосновений к своему телу. Вот теперь это точно был конец! Она поняла, что сейчас будет медленно умирать. Возможно, быстро, если какой-нибудь удар придётся в сердце или она потеряет сознание от боли. Неважно. Смерть встала перед нею, и она увидела её лицо, буквально нос к носу. И почувствовала, что она не хочет туда. Буквально всем своим естеством. Ни за что на свете. Ей ещё рано! Пожалуйста! Кто-нибудь…
Сознание начало уходить от неё, и она закричала, уже ни на что не надеясь и совершенно не осознавая себя:
— Гарри! Пожалуйста! Спаси меня, Гарри! ГА-А-А-РИ!
VII. Часть 2. Дева
Ход был узкий, длинный и плавно понижался. Пока он бежал по нему трусцой, старясь не задевать локтями стены, он думал только об одном:«Ну куда её понесло?!»
Ну вот куда?! Без палочки, одну, среди ночи, в незнакомый подземный ход, который ни на одной карте не обозначен. Куда девается вся её разумность и рассудительность, когда она решает совершить какой-нибудь очередной отчаянный поступок? И ведь так было с самого первого курса. Как в ней это уживалось? Он не понимал. Ты уж либо всё тщательно просчитываешь, либо кидаешься вперёд, очертя голову. Она умудрялась делать и то и другое со свойственной ей изобретательностью. Неужели она думала, что от её строгого голоска развеиваются все злые чары и разбегаются в страхе все жуткие враги? Нет, давно уже подобные заблуждения не должны были ею владеть. Ещё с происшествия с троллем в туалете. Тогда с какой радости она продолжала рисковать? Ладно бы ещё она бросилась кого-то спасать в этот незнакомый проход. Так ведь нет же, наверняка обычное любопытство — обнаружила тайну и полезла выяснять, что к чему.
Он добрался до второй двери и приостановился, с удивлением разглядывая валяющиеся на полу ножки от стула. И в этот момент услышал её жуткий крик совсем недалеко: «Гарри! Пожалуйста! Спаси меня, Гарри!» На этот раз сомнений быть не могло, кричала именно она и кричала так, что сразу было понятно — это вопль отчаяния, вопль человека, которому помощь нужна сейчас, вот прямо сейчас, который погибает, и этот крик — его последняя надежда.
Его прямо всего передёрнуло от этого крика, и он бросился вперёд сломя голову. И попал ногой между прутьев валяющейся поперёк прохода большой решётки. На мгновение его мозг зафиксировал эту картину, как будто он завис, остановившись в своём падении, всем телом на металлические пруты. И за это мгновение он успел сообразить, что надо выпустить из рук палочку и выставить вперёд ладони. Он буквально ухватился за один из поперечных прутьев, словно за турник, остановив своё тело буквально в нескольких сантиметрах от того, чтобы грохнуться об решётку со всего размаху и отшибить себе всё, что только возможно. Оставалось лишь поблагодарить судьбу за тренировки на метле, от чего его ладони приобрели нужную силу и цепкость. В противном случае, помогать бы пришлось ему самому. Зацепившаяся ступня запросто могла и сломаться, защемленная между прутом и полом.
Он хорошенько приложил того, кто бросил здесь, прямо поперёк дороги, эту ржавую хреновину, подобрал палочку, которая конечно же умудрилась сразу укатиться в сторону, и побежал дальше. Всё это время крики Гермионы «Гарри, Гарри» не оставляли его ни на секунду.
По счастью, тут бежать было всего пару секунд. Коридор закончился проломом в стене, и он выскочил через него, судорожно оглядываясь по сторонам. В большой продолговатой комнате, заполненной странными, полуразвалившимися приспособлениями, не было ничего примечательного. События разворачивались прямо на её пороге. Его подруга лежала на полу, лицом вниз и изо всех сил извивалась, вопя во всё горло, а вокруг неё сгрудилось несколько уродливых силуэтов, взглянув на которые, он не смог определить, что они собой представляют. Всё, что о них можно было сказать: они внушали подсознательный страх своим человекоподобием и, одновременно, ужасающей безобразностью. Эта отвратительность их вида словно бы с размаху хлестнула его по лицу в первый момент. Как будто… как будто они были какие-то… мёртвые…
Страница 34 из 52
