Шкаф

Так и драли горло, устав и не дождавшись ответа, да барабанили в калитку тоже без толку. Затем решительно перескочили через небольшой заборчик и постучали в дом. Снова нагло скалящаяся в недоброй ухмылке ночная тишина. Никто нам так и не открыл.

Я не помнил всех деревенских поимённо, кроме шустрой бабки Маланьи, торгующей своими огородными разносолами на рынке. Ну и ладно. Пришлось не солоно хлебавши топать дальше. Следующий дом тоже оказался пуст. А вот в окне бабки Маланьи тёплым янтарным светом горела керосинка.

Мы кричали со двора, и, наконец, где-то в её старой, ещё довоенной с виду хате хрипло затявкала собака. Бабка шустро открыла дверь, крепко держа в руках остро заточенный серп. Мы опешили и попятились, чуть не зацепившись за просевшую ступеньку. Маланья цокнула языком, выставляя напоказ щербатые зубы.

Леший первым пришёл в чувство и чуть пискляво, но выдавил из себя:

— Добрый вечер. Мы… — замямлил он, зачарованный блеском серпа.

— Заходите, чего уж там, — сказала бабуська, прищурившись как следует, осмотрев нас, на пару минут став похожей на сморщенную сливу. Из-за спины Маланьи резво выглянула лохматая мордочка мелкой собачонки, которая тут же зарычала.

— Тыц, Куська, — сказала бабка собаке и слегка пихнула её ногой, возвращая в дом.

Мы вошли в предбанник, дальше в хату Маланья пока не пускала. Внутри, за закрытой, обитой мягким войлоком дверью, по-родному уютно всем телом ощутилось тепло — и в ноздри ударил запах хвойной смолы. Наверное, она топила печку еловыми поленьями.

— А ну, молодежь, руки из карманов вынуть! — резко сказала Маланья, наставив на нас серп, опять огорошив и заставив раскрыть рты от неожиданности. Затем бабка ловко обыскала нас, даже не запыхавшись, и только тогда, удовлетворённая проведённым осмотром, впустила в хату. На самодельной полке под разлапистой вешалкой сиротливо стоял старый дисковый телефон.

— Трещит гад, — сказала она, указывая на телефон длинным пальцем, — и телевизор тоже не пашет, — продолжила разговор. — Радио вот час назад как заглохло. И знаете, добрые молодцы, — прошептала бабка, точно делясь с нами страшным секретом, — я слышала крики на соседнем дворе. Орали дико, точно кабана резали. Только вот не вышла я с хаты, побоялась. Куська и то вот хвост поджала. Не к добру это, скажу я вам, — вздохнув, выговорилась Маланья. — Ох, не к добру, — повторила она.

— Можно у вас подзарядить телефон? — выслушав её и переждав пару секунд, когда бабка снова посмотрит на нас, попросил я. — Мы позвоним в город, вызовем полицию, у меня это… тесть пропал, — я кашлянул, уточняя.

— А у меня кошка ещё вчера, как дождь начался, пропала. Ох, выла где-то в огороде окаянная. Хоть уши затыкай. А ты, милок, — обратилась бабка к Лешему, точно и не слышала мою просьбу, — чаю липового с мёдом не хочешь?

Леший застенчиво улыбнулся и, пожав плечами, сказал, что с удовольствием выпьет чаю.

Пока мой обаяшка кореш согревался чаем, я подзаряжал смартфон, радуясь, что зарядку удалось впихнуть в настенную розетку. И, пока телефонная батарея потиху оживала, я спросил у бабки, ласково поглядывавшей на Лешего, точно на родного сына:

— У вас тут много народа живёт? Или больше просто выкупленные дачи-участки приезжих, городских?

— Эх, сынок, местных немного, десяток едва наберётся. Сивой, местный забулдыга, через пару домов живёт. Пару моих товарок-одногодок живут через два дома. Продавщица сельпо, старая дева Алка, с матерью-инвалидом в кирпичном домишке проживает. Да давным-давно отлучённый от церкви поп в самой дальней хате из всех тутошних хат кротом нелюдимым обитает, а остальные дома, — зевнула она, — так, дачи. — Либо просто пустуют, брошенные, да ещё недострой кругом, — пояснила Маланья и, снова смачно зевнув и наконец более приветливо глянув на меня, неожиданно предложила чаю.

Чай согрел, придал сил. Леший без стеснения заедал мёдом. Сластёна. Наконец чуток подзарядился телефон. Я сразу позвонил в полицию. Равнодушный оператор сообщил, что сеть перегружена и все звонки перенаправляются на автоответчик. Я позвонил в МЧС. В ответ услышал то же самое дерьмо. Я в сердцах выругался про себя, сжимая кулак. Тестя нужно найти. Я задал бабке прямой вопрос:

— Так, сколько деревенских мужиков поможет мне в поисках Сергея Ивановича за солидное вознаграждение?

— Если добудитесь их, голубчики, — не то крякнула, не то усмехнулась бабка, — то за водку не откажут высунуть свои носы из хаты даже в такую, прости Господи, срань мокрячью, — сказала Маланья и погладила свою Куську по чёрной макушке.

— Благодарим, Маланья, — сказали мы с Лешим в унисон и поспешили покинуть хату.

— Кстати, бабка, добро не забудем, — застопорился я у порога и добавил, протягивая ей свой телефон с подзарядным: — А можно, мой телефон ещё чуток на подзарядке побудет, пока по деревне бегать будем?

Она взяла телефон, кивнула и заперла дверь.

Дождь слегка уменьшился, а вот ветер никак не сбавлял напор. Мы с Лешим включили фонарики и поспешили обойти дома остальных соседей. Нам чертовски сильно требовалась помощь.