Шьяра

Хотя можно было и не пояснить — Рил понял и так. Улыбнулся широко, прижал к себе, умудрившись положить руку на спину, не задев больных мест, уткнулся в змеек. Понимать, что он может быть действительно любым, было до невозможности приятно. Такого не разрешал и не допускал никто раньше, даже родители — и те ставили рамки. Янис же их отрицал, и это было как глоток воздуха.

После всего случившегося идти никуда не тянуло. Благо еды Рил собрал с запасом, озеро было рядом, а в крохотной аптечке нашлась заживляющая мазь. Укусы и следы с Янисовой шкурки, конечно, сразу не сошли, но хотя бы не болели — так, чуть-чуть ныли.

Уходить не хотелось, и они остались в долине на еще одну ночь, двинувшись вниз, к берегу, только на следующее утро. Погруженный в свои мысли, Янис даже не сразу понял, что они забирают чуть в сторону, явно направляясь не к катеру. Даже открыл рот, собираясь просить — и все-таки вспомнил о сюрпризе, обещанном Рилом.

Сюрпризом оказалась система гротов, не слишком разветвленная, зато напрямую связанная с морем. Янис даже заподозрил, что часть из них может затапливать во время прилива.

А еще они как-то были связаны с уже посещенной пещерой. Вряд ли переходами — максимум находились в пределах одного вулкана, — но тот самый привкус-ощущение, от которого Ян не мог отделаться чуть ли не с момента высадки на берег и который как следует «распробовал» в пещере, тут стал только сильнее.

Пару гротов он облазил просто для удовольствия, запоминая, как это. Мало ли, вдруг потом пригодится для каких-нибудь проектов. Рилонар терпеливо ждал, загадочно улыбаясь, и все сильнее становилось подозрение, что тут что-то еще. Но напрямую Янис не спрашивал, ждал — и дождался.

Очередной грот, один из самых глубоких, внезапно просто оборвался, будто скалу срезали гигантским ножом. Оттуда, из дыры, падал свет, клубилась какая-то легкая дымка и тянуло чем-то странным.

— Аккуратно, край ничем не закрыт, — Рил подошел ближе, присел на корточки и жестом велел Янису сделать так же. К краю они подобрались совсем осторожно: камень был крепкий, не осыпался, но раз Рил так настаивал… А потом Янис выглянул за край и понял, почему.

Перед ними был гигантский колодец: будто какой-то великан выдернул из земли ровный круглый столб и оставил дыру как есть. Потом её затопила вода, — странная, до невозможности прозрачная, чистая-чистая, — и все так и замерло.

А внизу… Внизу, свернувшись клубком, спала змея. Из-за прозрачности воды её было неплохо видно, и казалось, что тут не так уж и глубоко. Но стоило взглянуть на противоположный край колодца, который почти скрывала дымка — и приходило понимание, что там, внизу, нечто неимоверно большое.

Ян замер на несколько минут, только дышал часто, отрывисто, словно принюхиваясь. Потом и вовсе лег на живот, свешивая змеек вниз — те высунули язычки, пробуя воздух на вкус. Наконец горгона отполз от края, снова сел. Уставился на Рилонара огромными глазами, распахнутыми чуть ли не вдвое шире обычного.

— Рил… Кто это?

— Не знаю. Да и никто не знает, — тот тоже отодвинулся от края, сел напротив. — Просто он тут… спит. Больше исследователи ничего не выяснили и лезть туда не решились.

Ян еще немного подышал.

— А давно… обнаружили?

— Пару лет назад, когда заметили мелкие возмущения магического фона. Янис?

— Поверить не могу, что никто из серпентеров про него не знает… Он живой, Рил. Я… чувствую, — Янис нервно облизнул губы. — Тут весь вулкан аурой пропитан, где-то сильнее, где-то слабее, но весь. Кажется… из-за этого я так резко перелинял. Понимаешь?

— Нет, — честно помотал головой Рил, и это было до безумия странно: чтобы он чего-то не понимал и не знал?

Ян померцал глазами, подбирая слова.

— У нас не просто так настолько ценятся семейные связи. Каждый серпентер чувствует родичей. Чем больше семья — тем сильнее поддержка. Дети не болеют, старики сохраняют крепость тела и бодрость духа. Больше способностей раскрывается. Живем дольше, — Ян снова нервно облизнулся. — Вырастаем крупнее. Тот же Сетх — у него была очень сильная семья, все сосредоточилось в нем, вот такой и вымахал… Но его собственные змееныши уже маленькими будут, пока семья опять не разрастется. Рил, этот змей — он огромный просто. Чтобы таким вырасти, должна быть семья в целую цивилизацию. И, — Ян поднял взгляд, и стали видны непривычно расширенные зрачки, — я его ощущаю. Слабо-слабо, как совсем дальнего… но родственника.

Рилонар молчал. Долго молчал, барабаня пальцами по гладкому каменному полу. Думал.

— Твои об этом не знают, — не спросил, а просто заметил он. Это и так было ясно: если Яниса так зацепило, то и любого другого змеелюда бы тоже накрыло. Может быть, слабее, — все-таки горгона усиленно развивал свой дар, свою природную чувствительность, — но накрыло бы.

— Пошли, надо вернуться к катеру и связаться с леди Наишей, — наконец решил Рилонар.

Горгона неуверенно покосился в сторону колодца.

— Может, заснять хотя бы?