Шьяра

— Чуждое? А, точно, дельфины же не спят… — Янис чуть ослабил кольца хвоста. Змейки вокруг него плясали так, что, того и гляди, могли запутаться в тугой узел. — Но почему? Мы ведь даже не один вид… даже не ящерицы!

На это ни у кого ответа не нашлось, только лесовик глянул на своих шишечников, хотел было что-то сказать, но смолчал, потому что рулевой тихо заметил:

— Началось.

Ничего не было ни видно, ни слышно, ни ощутимо. Только на экране менялся рельеф морского дна, еще больше сминая оставшуюся в толще породы полость подводного колодца.

Горгона непроизвольно напрягся. Они были в воздухе, к тому же — достаточно далеко от эпицентра, так что физически их могло задеть только при совсем уж катаклизме. Но он не мог не нервничать — ведь на острове спал еще один змей, а колодец, оказывается, такой хрупкий перед стихией… Но что тут сделаешь? Даже если бы люди согласились посадить спасательный корабль, Рил все равно не отпустил бы его в одиночку. А рисковать еще и своим эльфом… Поэтому Ян мог только мысленно звать — по тем самым отголоскам родственной связи, которые ощутил возле колодца. Проснись-проснись-проснись-опасность…

Нет, змеелюды вовсе не умели телепатически связываться друг с другом — за исключением тех, конечно, кому достался дар ментала. Но вот ощутить смутное беспокойство, тревогу за кого-то из своих — вполне. Не факт, конечно, что посыл пробьется через кипящее дельфинами море. Возможно, змей спит уже слишком давно и просто не может проснуться.

Но Ян не мог не пробовать.

И только вздохнул тихонько, обнимая Рила крепче, когда так ничего и не случилось.

Оно не случилось и после. Убедились, что вулкан извергается, вопреки прогнозам, не особо бурно, что дельфинам ничего не грозит, они прекрасно понимают, что к чему, и помощь им не требуется — да и собрались лететь обратно.

Все, как-то не сговариваясь, поднялись на палубу: поглядеть на прощание на остров, море и дельфинов, которые так отчаянно хотели защитить… кого? Кем им все-таки были змеи?

Янис напряженно вглядывался в морскую гладь, стоя у самого бортика — судно опустили пониже, так что было видно, как поблескивают мокрые дельфиньи спины. И он же первым заметил, как между гладкими боками дельфинов пробился блик, будто солнце отразилось от чего-то в глубине. А дельфины раздались в стороны, позволяя увидеть в воде что-то большое, стремительное… Горгона ахнул, подаваясь вперед, когда над волнами на миг показался чешуйчатый бок.

— Рил, там!

И одним движением перемахнул через борт, надеясь, что чешуя окажется достаточно прочной, чтобы уберечь при ударе о воду. Знаменитого хвостового толчка, когда сжатый, как пружина, хвост буквально выстреливал серпентера вперед, как раз хватило, чтобы перемахнуть защитные сетки, растянутые вдоль бортов.

А уже в полете его накрыло мощной волной… Пожалуй, назвать это зовом было бы неправильно. Скорее, всепоглощающим чувством родственной близости и тепла. Горгона непроизвольно зажмурился от силы чувств, сжал руки в кулаки…

Удар о воду вышел и в самом деле сильным — весу в Яна в змеиной ипостаси было более чем прилично, — но гораздо сильнее вышел ошеломляющий эффект. Так сразу и не понять, где верх, где низ, и куда надо плыть… Дельфины не подвели, сразу же нырнув за горгоной, и вытолкнули его на поверхность, как пробку.

— Прародитель… — со священным восторгом, не обращая внимания на глоток соленой воды.

Вода и небо вертелись, менялись местами — так метались вокруг дельфины, и в их криках на этот раз абсолютно ясно слышалось торжество и веселье. Среди этого хаоса была точка отсчета: медленно поднимающаяся над поверхностью змеиная голова, такая огромная, что Янис мог заползти на нее и уютно свернуться клубком на покрытом чешуйками носу.

И была еще неподвижная точка — зависший в воздухе корабль, у борта которого мелькнуло что-то знакомое… белесое… выгоревшее, как волосы Рила.

Янис плеснул по связи зашкаливающим восторгом, давая понять, что у него все хорошо, зашевелил хвостом, пытаясь поймать баланс и подплыть ближе, коснуться чешуи. Змей-прародитель! Живой! Как тут не фонить на всю Шьяру?!

То, что грива Рилонара мелькнула флагом во время прыжка за борт, Янис осознал, только когда тот ухнул в воду — благо приводнение произошло в поле зрения, примерно между горгоной и мордой всплывающего змея. Даже эмоции эльфа, которые должна была передать супружеская связь, напрочь забило волной от самого Яна — он непроизвольно вошел в резонанс со змеем, а уж тот, хоть и только что проснувшийся, мог что угодно перекрыть.

— Рил!

«Не бойся, дитя».

Горгона не сразу понял, что это был за голос, словно бы заполнивший собой все пространство — а дельфины заплясали вокруг еще активнее. Змей же немного поднырнул и деликатно подхватил мордой слегка оглушенного столкновением с водной поверхностью эльфа, всплывая уже вместе с ним.

— Рил, ты в порядке?! — и тут же, к Змею: — Спасибо, Старший!