Шьяра

Старшие открыли порталы для всех, кого смогли провести — но сами оказались слишком энергетически тяжелыми, чтобы пройти по «радужным коридорам». И сделали единственное, что оставалось: подготовили защищенные убежища, в которых у них был шанс пережить оледенение.

Вот только разбудить их потом оказалось некому.

Не раз и не два была поднята тема удивительного стечения обстоятельств и дельфинов, которые смогли разбудить одного из Змеев. Ян, слыша очередной репортаж, улыбался, но предпочитал ничего не говорить. Впрочем, времени отслеживать репортажи у него почти не было — горгона наконец-то поймал тот самый ускользающий образ «начала» и теперь вовсю трудился над площадью. И что не могло не радовать: местным было глубоко не до него, а все остальные оставались не в курсе истории с площадью. Да и какая может быть площадь, когда тут такие Змеи?

Имя самого Яниса почти не мелькало, разве что в каких-то профильных изданиях упоминали, что именно он первым из серпентеров присутствовал при пробуждении змея и бросился к нему, наплевав на все. Впрочем, это было изложено весьма обтекаемо и под соусом «ждем новых прекрасных работ», так что особой роли не играло.

О реальном участии Яниса в ситуации знали только наги: отправленное Рилонаром сообщение все-таки дошло адресатам. Но там на защиту встала чешуйчатой непреодолимой стеной ба Наиша, отсекая всех и вся любопытствующих. Да не особо и рвались — Змеи же!

Все это Янису мимоходом сообщал Рил, в эти дни буквально поселившийся в планшете — одни уши из-за него и торчали. Он даже засыпал порой в обнимку с ним, а не с Янисом, выматываясь в попытке лавировать среди всего этого внезапного хаоса.

В конце концов, если можно уловить на волне всеобщего безумия еще немного выгоды — почему и нет?

Янис подозревал, что тут его эльфа испортил господин Тукдан с его по-дворфски деловой и по-человечески хитрой хваткой, но сделать ничего не мог — сам по уши был в делах. А если выныривал, то о работе думать не хотелось.

Потому что Рилонар действительно неуловимо изменился после всего произошедшего.

Стал жестче, решительней. Куда-то исчезла вечная холодность, на смену непроницаемому толстому льду пришла морозность прихваченного инеем металла, будто острие кинжала, таящееся под тоненькой прозрачной коркой. И это выражалось во всем: в словах, в жестах, в отношении к Янису.

Если раньше при посторонних их связь со стороны эльфа мог выдать только камень союза, то теперь Рилонар четко и недвусмысленно давал понять, что они вместе. Горгона в первые разы просто сам себе не поверил. Чтобы Рил — и так откровенно? Потом немного привык, но все равно каждый раз с трудом сдерживался, чтобы не поймать эльфа змейками на каждое проявление собственничества в его сторону. Что ни говори, такая своеобразная ревность была непривычна, но приятна.

А еще Яниса по-прежнему завораживала темная сторона его эльфа. Вообще Ян не страдал романтикой опасности и не особо проникся пещерами дроу, но в исполнении Рилонара это выходило так… Просто дух захватывало, и хотелось разогнать всех свидетелей, чтобы не смели залипать на Рила вместе с ним.

— Удивительный мир, — поделился Ян как-то вечером. — И я теперь знаю, какое самое лучшее воспоминание подарила мне Шьяра.

— М? — эльф взглянул на него поверх планшета.

— Ты оттаял, — просто сказал горгона.

Тогда Рилонар ничего не ответил — улыбнулся и отложил планшет. На следующий день Янис на площадь едва дополз, но был настолько счастлив, вдохновение так распирало, что отлеживаться казалось безумием. Правда, статую дельфина пришлось переделывать трижды, а то она все время выходила какая-то… неприличная.

Понемногу хаос вокруг Змеев успокаивался. Были согласованы договоренности о разделе мест обитания, сколько-то Старших собирались перебраться в Айрават — благо с помощью драконов и мастеров стационарных порталов было реально построить переход достаточной мощности. Среди серпентеров первый ажиотаж тоже пошел на спад — теперь они активно составляли графики посещения Шьяры, чтобы не перегружать местную инфраструктуру. Владельцы туристических агломераций, естественно, не желали упускать такую возможность, поэтому спешно расширялись. И вот тут кто-то вспомнил про площадь.

— Ведутся работы, доступ запрещен, — сам Ян сказал это всего один раз, когда его поймали у ширм, традиционно огородивших все подходы к площади. Потом поток вопросов обрушился на Рилонара, но тот держался стойко.

А буквально через два дня в воздухе над площадью поймали молодого дракончика, который решил разведать, что же там такое интересное делают.

— Такими темпами скоро и квадрокоптеры запустят, — обеспокоился горгона.

Рилонар в ответ улыбнулся так, что у Яниса сердце ухнуло куда-то в кончик хвоста. Он не узнал, что там нагородил эльф, но все оставшееся время небо над площадью было чистое-чистое, не считая облаков. Даже морские птахи не летали, хотя раньше мелькали частенько.