Sic itur ad astra — Так идут к звездам

И конец наступает. Однажды после матча я не выдерживаю и ночью пробираюсь на Астрономическую башню. Метла тяжелым грузом лежит у меня в руке. На башне холодно, к тому же начался снегопад. Я не люблю зиму. Зимой мне хочется забиться в нору, укутаться пледом и забыть слово метла. Я стою уже возле самого края башни и смотрю в пропасть. Вообще-то, я не боюсь высоты. Но тут, стоя на самой кромке, начинаешь испытывать дискомфорт. Словно в полусне я смотрю на далекую землю, на вальсирующие снежинки, и мой мир начинает вращаться, вертеться, кружиться. И есть только я и этот кусок деревяшки, который не дает мне жить. А что, если покончить с этим здесь и сейчас? С метлой или с нами обоими. Находясь в каком-то заторможенном состоянии, не в силах отвести взгляда от картины, что открылась моему взору, я медленно заношу руку с метлой над пропастью и…

—Что, Поттер, жить надоело? — Вдруг раздается вальяжный голос сзади.

Вздрогнув, я чуть не улетаю в бездну.

—Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я у Малфоя, которого каким-то чертом занесло на башню.

—Видимо, наблюдаю за полетами храбрых гриффиндорцев. — Насмешливо говорит он.

Странно, но от звука его голоса мне становится легче. И пропасть уже не затягивает. Она как будто бледнеет и с каждой секундой теряет свою завораживающую силу.

—Не дождешься. — Бурчу я и устало прислоняюсь к стене. Как ни странно, но он садится рядом. Так мы и сидим, пока Малфой не достает бутылку огневиски и не предлагает мне сделать глоток. Я не сопротивляюсь. На пронизывающем ветру сидеть довольно холодно, так что тепло, которое дарит напиток, мне нравится.

—Так что ты здесь делаешь? — Повторяю я свой вопрос.

—Напиваюсь. — Говорит он. И только тут я замечаю, что он уже сильно пьян. Хотя держится хорошо.

—И по какому поводу, позволь узнать? — Зачем-то спрашиваю, хотя мне не очень-то и интересно. Если честно, то мне абсолютно все равно.

—Повод всегда один, Поттер. Всегда один… Женщины. Вернее, одна совершенно невыносимая представительница данного рода, которая по совместительству приходится тебе сестрой.

—Лили? Вы поругались с Лили? — Я очень удивлен. — Но вы же всегда хорошо ладили? Из-за чего ссора? — Вот теперь я всерьез заинтересовался. Хоть мы и отдалились друг от друга, но мне совсем не наплевать на собственную сестру.

—Если бы я знал, Поттер, то не сидел бы сейчас здесь, выслушивая твои дурацкие вопросы. И вообще, отдай мне бутылку, раз сам не пьешь.

—Малфой, ты что, переживаешь? А я думал, эмоции тебе чужды. — Проговорил я, предварительно сделав глоток и отдав бутылку.

—Заткнись, летчик-камикадзе.

—И чего ты тут расселся, поговорил бы с кем-нибудь, тебе бы посочувствовали, а потом нашел бы Лили и помирился.

—С кем я поговорю, по-твоему, а Поттер?

—С друзьями?

—Ау, Поттер, у меня один друг. Был.

—Не умеешь ты дружить, Малфой.

—Как будто ты умеешь.

—И я не умею.

—И сидим мы теперь, да напиваемся. Мы же с тобой вообще первый раз полноценно общаемся, да, Поттер? Как тебе нравится такая жизнь?

—Мне вообще моя жизнь не нравится. — Недовольно бурчу я и выхватываю бутылку.

—Что так? Я думал, у тебя не жизнь, а сказка. — Иронично говорит Малфой, хотя по нему видно, что сам он в это не верит. — И вообще, чего ты так вцепился в эту метлу? Положи ее, что ли. Никто не отберет у тебя игрушку. — Теперь полупустая бутылка уже у Малфоя.

—Не твое дело.

Вот так мы и сидим, пока алкоголь не заканчивается, а сон не начинает валить нас с ног. И мы вынужденно плетемся к своим гостиным, уже мало что соображая. Последняя связная мысль, которая посетила меня перед тем, как сознание померкло, было то, что Малфою дойти будет проще. И это не справедливо. Мне ползти вверх, а ему лишь необходимо скатиться вниз. Мерлин, почему ты так суров?

Видимо, Мерлин обиделся. Так как на утро мое тело ломило, горло саднило, а в носу хлюпало. Кажется, я умудрился простыть. К тому же, я жутко не выспался и мучился диким похмельем. Зато на душе как-то стало легче. Будто груз, давивший все это время, немного ослаб. К счастью, у меня было антипохмельное зелье, и умереть от головной боли мне было не суждено. Так что пришлось вставать из уютной постельки и топать к мадам Помфри за снадобьем от простуды. Да еще и уроки никто не отменял, так что я был вынужден посетить и их. Войдя в класс, я заметил Малфоя, распластавшегося по парте с видом мученика. Ухмыльнувшись этой животрепещущей картине, я подошел к нему.

—О, Поттер, это ты. — Вяло проговорил Малфой. — Сядь куда-нибудь, ты портишь мой обзор.

—Да, Малфой, много пить тебе вредно. — Бодро ответил я и приземлился рядом с ним за парту.

—Ты чего такой веселый, — подозрительно прищурился Скорпиус, — разве я не с тобой вчера напивался?

—Может, у тебя глюки?

—Да иди ты. Твою рожу не спутаешь ни с чем.

—Ладно, только потому, что я весь из себя такой добрый, я тебе помогу. — Ни с того ни с сего решил я. И протянул ему флакончик с зельем.

—Надеюсь, это яд, а не банальное слабительное. Иначе я в тебе разочаруюсь.

—Не трусь, это — твое спасение! — С пафосом произнес я.