Фандом: Изумрудный город. После неудачи с установкой пушек на камнях Гингемы Мон-Со решает всё-таки завершить дело и отправляется в пустыню сам. Прихватив с собой главного техника. Наличие в окрестностях злых орлов он не учёл.
37 мин, 17 сек 5487
— Вы спрашиваете меня о том, чего я хочу, но разве это важно? Разве у меня могут быть свои собственные желания? — потупился Ильсор.
— А кто же его знает? — ответил Мон-Со. — И всё же жалко, что вы мне не принадлежите…
«И хорошо! — мысленно обрадовался Ильсор. — От вас-то не будешь столько времени глаза прятать, уже один раз попался!»
— Смотрите, сейчас застрянем тут… надолго, — проговорил он через некоторое время. — И ещё змеи!
Мон-Со, несомненно, было приятно, что он так к нему липнет и тает от поцелуев, но не следовало забывать, что идти ещё долго. В свете звёзд и тонкого серпа луны мелькнула тёмная тень, Кагги-Карр села неподалёку и с удивлением уставилась на то, что они делают. Ильсор смутился: ещё расскажет в Изумрудном городе, а уж сплетни разлетаются быстро, и получится так, что или он предал свой народ, или что Мон-Со его принуждает. Впрочем, их объятия вряд ли можно было принять за принуждение.
Уверившись, что они не сбились с пути, Кагги-Карр улетела, наверное, спать где-нибудь на дереве в предгорьях.
За пару часов до рассвета Ильсор и Мон-Со сами устроились спать под большим колючим кустом, голым и сухим.
— Волшебство, — сказал Мон-Со в обед, когда они шли по пустыне, ничуть не боясь палящего солнца, которое теперь, казалось, никак на них не действовало.
— Волшебства не бывает, — поскорее заметил Ильсор.
— Я образно. Надо бы оставить пару ягод для изучения, пусть Лон-Гор узнает, что в них такого, что придаёт силы, — вслух размышлял Мон-Со.
Ильсор сделал себе мысленную отметку устроить так, чтобы он забыл о своём намерении.
К вечеру горы возвышались над ними, закрывая половину неба. Пустыня сдавала свои позиции: кое-где появлялась трава и невысокие деревья, ландшафт становился более каменистым. В вечерних сумерках Ильсор и Мон-Со шли уже по траве.
— Вот и спаслись от пустыни, — сказал Ильсор, услышав неподалёку журчание воды. Горный ключ выбивался из-под камней и пропадал где-то внизу. — Тут есть вода, значит, и рыба должна быть, с голоду не умрём, я знаю, как её ловить в горных реках.
— Огня у нас нет, — возразил Мон-Со, ёжась и озираясь кругом. — Не подумали?
— Ну и ладно, без рыбы проживём, — легко согласился Ильсор. — Фрукты и ягоды никто не отменял. Наверное, и виноград найдётся.
Они не стали ничего разведывать в темноте и, попив воды, умывшись и перекусив фруктами с какого-то дерева, улеглись спать в душистой траве. Неподалёку росли белые цветы со сладким одурманивающим запахом, похожие на звёзды. Лежать в обнимку было тепло, и хотелось забыть, что Мон-Со всё-таки враг.
— Думаю, в лагере нам не обрадуются, — сказал наконец Мон-Со. — Задание я не выполнил, вертолёт разбил, да и сам чуть не погиб и вас едва не угробил. А куда экспедиция без главного техника, а генерал — без слуги?
— Но ведь мы живы, это главное! — вытаращился Ильсор. — Конечно, нам обрадуются, ведь нас уже мысленно похоронили!
— Особенно штурман обрадуется, — иронично фыркнул Мон-Со.
— Он-то больше всех! — заверил Ильсор. — Вот увидите!
— В лагере всё изменится, — заметил Мон-Со. — Впрочем, что я вам это говорю, всё равно не поймёте…
— Я не могу понять все помыслы и мотивы избранников, — согласился Ильсор, — но могу попробовать.
— Не стоит, — отмахнулся Мон-Со. — Даже вам обрадуются больше, чем мне.
— А вы обрадуйтесь первым, — предложил Ильсор. — Глядишь, и вам в ответ обрадуются.
— Больно надо! Вы, арзаки, ничего не понимаете в отношениях!
— Конечно, — согласился Ильсор и лёг поудобнее. — Спите, мой полковник, а я буду вас греть.
— Угу, — невпопад ответил ему Мон-Со. — У нас совсем мало времени, здесь гораздо больше шансов, что нас найдут, и, в общем…
— Я понял, — тихо сказал Ильсор, догадавшись, что у Мон-Со хватило совести не приказывать, а как попросить, он не знал. — В лагере у нас возможности не будет, вы правы.
На расстеленной куртке оказалось куда удобнее ласкать друг друга, чем на лафете пушки, но всё время Ильсора не покидала мысль, что чего-то не хватает, и только когда всё закончилось, он понял — между ними не было того доверия, что раньше, на пушке.
«Видимо, завести серьёзные отношения мне не удастся до самого освобождения», — рассудил он, слушая дыхание спящего Мон-Со и глядя на россыпь звёзд на чёрном небе.
… Они проснулись от того, что где-то недалеко стрекотал вертолёт.
— А потом я догадалась поговорить с Карфаксом! — Сияющая Кагги-Карр вышагивала по столу туда-сюда. — Он нашёл орла, который напал на них, и тот рассказал, что гнался за вертолётом до самого Чёрного камня Гингемы, но никого не убил, а только схватил эту пр-роклятую машину и сбросил в ущелье, чтобы наверняка.
— Милая Кагги-Карр! — В порыве чувств Энни схватила ворону и прижала к груди. — Ты спасла Ильсора!
— Но-но, попр-рошу!
Высвободившись, смущённая Кагги-Карр продолжила свой рассказ:
— Я быстро сообразила, что нужно делать, и отправилась за виноградом, благо до той долины было крылом подать. Прилетела к камню, смотрю: Ильсор и менвитский полковник уже едва дышат, ну, тут-то я их и спасла!
— А кто же его знает? — ответил Мон-Со. — И всё же жалко, что вы мне не принадлежите…
«И хорошо! — мысленно обрадовался Ильсор. — От вас-то не будешь столько времени глаза прятать, уже один раз попался!»
— Смотрите, сейчас застрянем тут… надолго, — проговорил он через некоторое время. — И ещё змеи!
Мон-Со, несомненно, было приятно, что он так к нему липнет и тает от поцелуев, но не следовало забывать, что идти ещё долго. В свете звёзд и тонкого серпа луны мелькнула тёмная тень, Кагги-Карр села неподалёку и с удивлением уставилась на то, что они делают. Ильсор смутился: ещё расскажет в Изумрудном городе, а уж сплетни разлетаются быстро, и получится так, что или он предал свой народ, или что Мон-Со его принуждает. Впрочем, их объятия вряд ли можно было принять за принуждение.
Уверившись, что они не сбились с пути, Кагги-Карр улетела, наверное, спать где-нибудь на дереве в предгорьях.
За пару часов до рассвета Ильсор и Мон-Со сами устроились спать под большим колючим кустом, голым и сухим.
— Волшебство, — сказал Мон-Со в обед, когда они шли по пустыне, ничуть не боясь палящего солнца, которое теперь, казалось, никак на них не действовало.
— Волшебства не бывает, — поскорее заметил Ильсор.
— Я образно. Надо бы оставить пару ягод для изучения, пусть Лон-Гор узнает, что в них такого, что придаёт силы, — вслух размышлял Мон-Со.
Ильсор сделал себе мысленную отметку устроить так, чтобы он забыл о своём намерении.
К вечеру горы возвышались над ними, закрывая половину неба. Пустыня сдавала свои позиции: кое-где появлялась трава и невысокие деревья, ландшафт становился более каменистым. В вечерних сумерках Ильсор и Мон-Со шли уже по траве.
— Вот и спаслись от пустыни, — сказал Ильсор, услышав неподалёку журчание воды. Горный ключ выбивался из-под камней и пропадал где-то внизу. — Тут есть вода, значит, и рыба должна быть, с голоду не умрём, я знаю, как её ловить в горных реках.
— Огня у нас нет, — возразил Мон-Со, ёжась и озираясь кругом. — Не подумали?
— Ну и ладно, без рыбы проживём, — легко согласился Ильсор. — Фрукты и ягоды никто не отменял. Наверное, и виноград найдётся.
Они не стали ничего разведывать в темноте и, попив воды, умывшись и перекусив фруктами с какого-то дерева, улеглись спать в душистой траве. Неподалёку росли белые цветы со сладким одурманивающим запахом, похожие на звёзды. Лежать в обнимку было тепло, и хотелось забыть, что Мон-Со всё-таки враг.
— Думаю, в лагере нам не обрадуются, — сказал наконец Мон-Со. — Задание я не выполнил, вертолёт разбил, да и сам чуть не погиб и вас едва не угробил. А куда экспедиция без главного техника, а генерал — без слуги?
— Но ведь мы живы, это главное! — вытаращился Ильсор. — Конечно, нам обрадуются, ведь нас уже мысленно похоронили!
— Особенно штурман обрадуется, — иронично фыркнул Мон-Со.
— Он-то больше всех! — заверил Ильсор. — Вот увидите!
— В лагере всё изменится, — заметил Мон-Со. — Впрочем, что я вам это говорю, всё равно не поймёте…
— Я не могу понять все помыслы и мотивы избранников, — согласился Ильсор, — но могу попробовать.
— Не стоит, — отмахнулся Мон-Со. — Даже вам обрадуются больше, чем мне.
— А вы обрадуйтесь первым, — предложил Ильсор. — Глядишь, и вам в ответ обрадуются.
— Больно надо! Вы, арзаки, ничего не понимаете в отношениях!
— Конечно, — согласился Ильсор и лёг поудобнее. — Спите, мой полковник, а я буду вас греть.
— Угу, — невпопад ответил ему Мон-Со. — У нас совсем мало времени, здесь гораздо больше шансов, что нас найдут, и, в общем…
— Я понял, — тихо сказал Ильсор, догадавшись, что у Мон-Со хватило совести не приказывать, а как попросить, он не знал. — В лагере у нас возможности не будет, вы правы.
На расстеленной куртке оказалось куда удобнее ласкать друг друга, чем на лафете пушки, но всё время Ильсора не покидала мысль, что чего-то не хватает, и только когда всё закончилось, он понял — между ними не было того доверия, что раньше, на пушке.
«Видимо, завести серьёзные отношения мне не удастся до самого освобождения», — рассудил он, слушая дыхание спящего Мон-Со и глядя на россыпь звёзд на чёрном небе.
… Они проснулись от того, что где-то недалеко стрекотал вертолёт.
— А потом я догадалась поговорить с Карфаксом! — Сияющая Кагги-Карр вышагивала по столу туда-сюда. — Он нашёл орла, который напал на них, и тот рассказал, что гнался за вертолётом до самого Чёрного камня Гингемы, но никого не убил, а только схватил эту пр-роклятую машину и сбросил в ущелье, чтобы наверняка.
— Милая Кагги-Карр! — В порыве чувств Энни схватила ворону и прижала к груди. — Ты спасла Ильсора!
— Но-но, попр-рошу!
Высвободившись, смущённая Кагги-Карр продолжила свой рассказ:
— Я быстро сообразила, что нужно делать, и отправилась за виноградом, благо до той долины было крылом подать. Прилетела к камню, смотрю: Ильсор и менвитский полковник уже едва дышат, ну, тут-то я их и спасла!
Страница 10 из 11
