Сила притяжения

Её слова были прерваны стуком в окно. Подбежав, Тим распахнул его, и в тронный зал влетел растрёпанный пёстрый попугай.

— Срочное известие! — проговорил он, рухнув на стол и едва в силах дышать. — Срочное! Сегодня утром одна ласточка видела, как орёл напал на вертолёт пришельцев!

Энни вскрикнула, прижав руки ко рту.

— Что стало с вертолётом? — спросил Фред, но Тим опередил его.

— Ящик-ящик, будь добренький, покажи нам вертолёт, на котором улетел Ильсор! — воскликнул он.

Картинка снова сменилась. Собравшиеся увидели узкое тёмное ущелье.

— А где… — начал Железный Дровосек.

— Вот, — изменившимся голосом сказал Фред, показав светлое пятно на экране. — Это кусок обшивки. А вон винт. И кабина развалилась на несколько частей от удара… Мёртвых ящик тоже не показывает, потому что их уже нет.

Энни зарыдала.

— Солнце начинает склоняться к западу, мой полковник, — сказал Ильсор, пытаясь подбодрить Мон-Со. Тот сидел, нахохлившись и сложив руки на груди, и не смотрел по сторонам. Тень уже переползла на другое место, и вот-вот лучи солнца должны были коснуться его сапог.

— Нам-то что? — проворчал Мон-Со. — Как будто вы не знаете, что в пустынях ночью бывает холодно. Не умерли от жары, так замёрзнем насмерть.

— Не замёрзнем, — заверил Ильсор. — Что-нибудь придумаем.

— Прикажу вам меня греть, — окрысился Мон-Со.

— С удовольствием, мой полковник!

— Даже наш спор уже не важен?

— А при чём здесь… — начал Ильсор и запнулся. — О. Как вам будет угодно.

— Горазды вы смущаться, — заметил Мон-Со, подняв голову и внимательно осматривая его. Ильсор уставился вбок, закусив губу и всячески изображая стыд.

На самом деле за то время, пока они сидели молча, он уже успел всё взвесить и пришёл к выводу, что выхода у него нет. Виноват он сам, нечего было заводить с менвитом опасный разговор, теперь за дерзость придётся расплачиваться. Вряд ли Мон-Со в конце концов дотерпит до того момента, как их спасут. Напротив, видя, что помощи нет, он поддастся искушению. Так обычно и бывает с людьми, которые попали в безвыходное положение. Вот уже сам стал говорить про холод… Придётся стерпеть. Впрочем, если Мон-Со воспользуется гипнозом, что скорее всего, то и терпеть не придётся.

Ильсор прислушался к себе и обнаружил, что в нём нет никакого отвращения при мысли о предстоящем. Всё же помощь действительно может не успеть.

Солнце склонялось к горам всё больше, по пустыне поползла длинная тень. До камня бы она не добралась, но Ильсор, привстав, следил за ней.

— Вот уже не так жарко, — сказал он.

— Удушающая жара против не совсем удушающей жары, — ядовито откликнулся Мон-Со. — Какой повод для оптимизма!

— Повод для оптимизма есть всегда! — уверенно заявил Ильсор. Он задумался, что же будет, если их спасут беллиорцы, и кто тогда кому проспорит. Может, тогда удастся отвертеться и сказать, что проиграли оба? Он не сомневался, что правитель страны уже знает об их пропаже и велел искать своего союзника… И как потом это всё объяснять Мон-Со? Исключительным человеколюбием аборигенов?

На фоне заходящего солнца где-то далеко над горным хребтом мелькнула летящая точка. Приставив ладонь ко лбу козырьком, Ильсор попытался рассмотреть, что это. Мон-Со заметил его жест и поднялся с песка.

— Что там? Вертолёт? — спросил он, тоже всматриваясь вдаль, и тут же вздохнул: — Нет, птица.

— Уверены?

— Вы считаете, я не различу?

— Простите, мой полковник! — переполошился Ильсор, изображая раскаяние и вину. — Я вовсе не хотел вас обидеть!

Мон-Со больно ткнул его в грудь кончиками пальцев, на секунду от удара перехватило дыхание.

— Садитесь обратно и не поднимайте панику, — велел он.

Ильсор послушно плюхнулся в тень. Вскоре пришлось перебраться на новое место: тень сдвигалась и удлинялась. Изредка он выглядывал из-за камня и щурился на горы, надеясь различить вдали яркую точку вертолёта.

— Мы услышим, если что, — флегматично сказал Мон-Со, которому, наверное, надоело, что раб не может усидеть спокойно. — А вот если орёл проголодается и вспомнит, что вытряхнул из машины то, что годится в пищу…

— Почему вы всегда думаете о плохом?! — не выдержал Ильсор.

— Потому что это плохое имеет обыкновение случаться, — не меняя тона, ответил Мон-Со. Он сидел, уперевшись локтями в колени, и смотрел на восток, где край неба понемногу начинал темнеть. — И всё-таки для раба вы слишком много болтаете.

— Моему господину нравится, это его развлекает, — виновато сказал Ильсор. — Он иногда смеётся над моей глупой болтовнёй.

— А теперь вы пытаетесь развлечь меня. Никогда не любил всевозможные глупости.

— Отвлечь, мой полковник.

— От чего тут отвлекать, от пустыни? Так она везде.

— От мыслей… — Ильсор уставился вниз, на песок. — У вас дурные мысли.

— Рабам неведомы мысли избранников! — отрезал Мон-Со и взглянул с подозрением.

— Да, но мы должны предугадывать их желания, — объяснил Ильсор, — и это вырабатывает наблюдательность.

Он прикусил язык, но Мон-Со, кажется, не придал значения его словам.