Сила воли

После низких сводов станции и перекрытий перегонов, оказаться на свободном пространстве, под чистым небом было весьма приятно, хотя немного и непривычно. Всюду росла мутировавшая растительность. Цвет ее был буро-желтый из-за губительных лучей солнца, поэтому определить, что именно это были за растения, не представлялось возможным. Разве что по силам биологам из одноименной коммуны, но у них были дела и поважнее. Слева, сразу за ротондой, возвышался многоквартирный жилой комплекс «Доминион». Он представлял собой четыре жилых корпуса, разделенных на так называемые стихии. Первый корпус — стихия воды, возвышался сейчас над ротондой, откидывая длинную тень на своего соседа по проекту и зияя пустыми оконными проемами. Он был ближе всех к станции, чем доставлял немало хлопот выходящим из ротонды группам и отрядам прикрытия внутри. Второй — стихия огня по иронии судьбы в этом самом огне и сгорел. Во внутренний двор угадила мощная авиационная бомба, и постройку буквально разбросало в разные стороны. Часть фасада обрушилась на Ломоносовский проспект дублер и полностью блокировала его. Из-за этого группам, двигающимся в направлении форпоста, приходилось опасно углубляться в центр проспекта, провоцируя жителей зарослей. Внутри квартала располагалась стихия земли с общественным досуговым центром и спорткомплексом. Корпус стихии воды так и не был достроен. Внутри кварталы пронизывали многочисленные велосипедные дорожки, а по периметру располагались семейные зоны, зоны отдыха для школьников, взрослых и пожилых. Площадки для выгула собак. Часть «Доминиона» сдали прямо перед войной, и поэтому заселить его полностью не успели. Все ценное сталкеры унесли с собой еще в первые годы. Теперь же остатки жилых площадей служили своим новым, ночным хозяевам, из-за чего сталкеры не могли воспользоваться выходами через подземные парковки в зданиях.

Им предстояло пройти около ста метров, выходя на центр проспекта. Покрытие было разбито бомбами, хорошо еще, что это были самые обычные бомбы, местами асфальт потрескался от времени, а местами оплавился. Но даже это было не самое страшное, впереди был участок в четыреста метров. Наиболее сложный и опасный. Множество разбитой техники, блокирующей путь и близость зарослей парковой зоны у руин учебных корпусов МГУ, представляли собой прекрасное место для засад со стороны хищников.

— Двигаемся быстро, смотрим по сторонам и не разговариваем без надобности, — произнес по внутренней связи Александр, выходя из ротонды. Люди Сохатого сразу же ушли назад внутрь, как только их группа полностью оказалась снаружи.

Туман уже практически полностью рассеялся, и видимость была хорошая. Вокруг площади стояло множество проржавевших остовов легковых автомобилей, маршрутных такси и автобусов. Зеркала заднего вида, поручни и покрышки расплавились из-за высокой температуры и растеклись по треснувшему асфальту, обнажая каркасы креплений и сетки. Причем это произошло не в результате внутреннего пожара, хотя были и такие, а вследствие продолжительного, солнечного излучения и высокой температуры окружающей среды. Всюду лежали толстым слоем скопившиеся за двадцать лет листья растений. Поваленные столбы освещения и разорванные, местами до сих пор свисающие провода троллейбусной линии. Обойдя остов автобуса, они вышли по небольшой тропе к центру широкого проспекта.

— Николай?

— Все тихо, командир.

— Двигаемся.

Аккуратно ступая по сухой опавшей листве, чтобы не угодить в невидимую трещину или провал они лавировали между препятствиями. Транспортных средств было очень много, ведь бомбили в час пик, когда люди возвращались с работы домой. Вскоре они поравнялись с развалинами «стихии огня». Сверху осыпались мелкие камушки, Александр указал в ту сторону и Алексей, его ведомый, моментально взял направление под прицел. За ними уже давно следили. Еще с того момента как они покинули безопасные стены ротонды, в их сторону устремились десятки любопытных глаз, органов обоняния и акустических рецепторов. Они наблюдали через провалы окон в высотном здании. Ночные хищники, не в силах ничего сделать просто следили. Жители зарослей, ожидали, когда путники ошибутся и подойдут слишком близко, нарушая границу их владений. Но люди Александра были достаточно опытными и разумными, чтобы не повторять чужих ошибок. Поэтому им не оставалось ничего, кроме как ждать. Уж слишком большой отряд шел мимо, а на большие группы нападали редко. Не то, что на одного или двух сталкеров. Да и к тому же время от времени начальство Анклава посылало людей на зачистку пути к форпосту. Поэтому местные твари знали, что связываться себе дороже. Но это не делало тропу безопасной. Сколько раз было, что только отряды теряли бдительность, расслаблялись и на них тут же нападали. Твари как будто чувствуют когда надо атаковать.

— В развалинах определенно кто-то есть, — произнес Николай.