Сила воли

— И много у них таких троп?

— Практически по всей территории микрорайона Матвеевское.

— Ничего себе! — Виктор присвистнул.

— И как мы будем пробираться к форту? Там же с пол километра и это по карте напрямки, — Александру не понравилась новость о невиданных им ранее тварях. Каждый его выход сулил и без того множество проблем, будь то зоны радиоактивного и биологического заражения, завалы и провалы, непроходимые массивы новой растительности или же всевозможные хищники, таящиеся в изобилии в каждом из мест.

— Выход есть, нас скроет густой утренний туман.

— Но мы ведь не будем ничего видеть?

— Это обратная сторона медали, но другого варианта у меня нет. Послушайте, я проведу вас по местам, где меньше всего троп. Главное делайте все в точности как я. Идите за мной след в след. Не шумите, не разговаривайте. И если в тумане почувствуете колебание рядом, будто кто-то прошел, то немедленно замрите и аккуратно потяните веревку.

— Веревку?

— Да, нам придется обвязаться веревкой, как когда-то альпинистам, чтобы не потеряться в тумане и чтобы передавать сигналы, не прибегая к связи. Ах да, еще одно.

— Что еще?

— Ни в коем случае не применяйте стрелковое оружие. Если нас заметит Бродяга, придется валить ножами и топорами, иначе со всей округи сбегутся его сородичи и куча другой нечисти, тогда нам точно конец. Не поможет даже бесчисленное количество боеприпасов. Их там просто орды.

— Час от часу не легче, — выговорил Александр и уставился в тарелку. Положение оказалось крайне сложным.

— Может лучше через основной выход? — спросил Виктор.

— Это плохая идея. Не так давно изгнанные уже пытались отбить вход в бункер, тогда полегло много наших ребят.

— Прекрасно, просто слов нет.

Дмитрий пожал плечами, мол, что есть, то есть. Воцарилась тишина.

Дрезина неслась по однопутейному перегону, ревя двигателем и разрезая мрак своим фонарем. Вскоре она буквально нырнула в сырую мглу уходящего вниз тоннеля, слегка подбросив своих пассажиров, облаченных в специальные костюмы КИХ-7, в которых не страшно было подняться и в район с биологической угрозой. Все почувствовали, что воздух стал влажным и липким, как аэрозоль. Температура заметно понизилась.

— Что это?! Грунтовые воды просочились?! — прокричал сквозь шум мотора Александр.

— Возможно, они дошли уже и сюда! Вода неумолимо подтапливает бункеры! Однажды нас всех затопит! Но, скорее всего, пока что все отсыревает из-за затопленных дальше по линии помещений! — прокричал ему в ответ Дмитрий.

Их опасения не подтвердились. Внизу было сыровато, но не более того. Через двадцать минут после начала движения дрезина истошно заскрипела тормозами и остановилась аккурат напротив цементного пола платформы. Он оказался сухим, с потолка не капало, лишь влага конденсировалась на металлическом тюбинге белым инеем, да пар валил изо рта. Здесь оказалось холодно, несмотря на то, что наверху продолжал бушевать раскаленный август. Можно было сказать, что адски холодно, если бы такой термин был применим к тем местам. И зимой и летом температура в этой области подземного города держалась на уровне трех-пяти градусов тепла. Не так уж мало, но Дмитрия пробрало до костей, несмотря на теплый свитер под костюмом. Мертвый, застоявшийся холодный воздух охватил его со всех сторон.

Подсвечивая путь себе мощным фонарем, он шел вперед, отряд следовал за своим проводником по узкому коридору, заканчивающемуся небольшой площадкой, напоминавшей лестничную клетку подъезда. Это был внутренний предбанник бункера. Над головой, переплетаясь, сходились и вновь расходились в стороны, провода различного сечения. Подземелье откликалось на вибрацию идущих по нему людей долгим гулким эхом.

Остановившись, проводник согнул левую руку в локте и поднял раскрытую ладонь, призывая к тишине. Зажав фонарь под мышкой, приложил ухо к переборке. Но все было тихо, только из смыкавшейся сзади пустоты доносился далекий звук ритмичного перестука капель, журчание воды и дыхание его спутников. Ничего подобного ему не удалось различить за переборкой, и он начал открывать массивную дверь. Открутив разводным ключом болт, удерживающий тяжелый засов, он показательно поплевал на руки, навалился вместе с Олегом всем телом и, кряхтя, отодвинул тяжелую бронеплиту, из тридцатимиллиметровой стали. Одностворчатая дверь убежища полностью ушла в стенной паз, открыв проход уже в настоящий тамбур-шлюз.