Сила воли

Академик принялся обуваться, тщательно шнуруя ботинки. Его спутник, чья койка сейчас была пуста, неоднократно сетовал на эту его привычку, называя расхлябанностью. Но он на него не сердился, понимая, что тот прав и что случись ночью ЧП, впопыхах можно выскочить на улицу босиком. Убежать куда либо без обуви по нынешним дорогам не получиться и сотни метров. Но ему хотелось сохранить в своем поведении хоть частичку из прошлой жизни, когда можно было ложиться спать в нижнем белье и разутым, не беспокоясь о том, что в любую секунду придется срываться с места. В бункере ему это отлично удавалось.

Следовало найти Евгения, его напарник, скорее всего, вновь играл в карты на выпивку, с местными жителями в импровизированном баре-клубе на пятом этаже седьмого подъезда. Так он старался залить спиртным горечь потери товарищей. Прикрыв дверь квартиры, академик вышел в коридор, ведущий на лестницу. Дверь можно было не запирать, здешняя власть обещала полную сохранность их вещей, да и в случае воровства, куда бежать грабителю с «подводной лодки»? Найдут и накажут по суровым местным законам. «Расстрел не иначе», — подумал он. Впрочем, зачем тратить драгоценные боеприпасы, когда можно просто выставить за ворота или вздернуть на веревке, скинув с крыши. Жестокость, кругом была жестокость. Он спустился на четыре этажа вниз и пошел через прорубленные в стенах проходы, ведущие в соседние помещения. Такие коридоры — лабиринты были в каждом подъезде, но располагались на разных этажах, дабы не ослаблять конструкцию и без того старой постройки. Они позволяли в случае прорыва внешнего периметра сохранить безопасность внутри здания. Спасибо строителям Анклава, продумавшим этот момент. А ведь могли просто выкидывать нарушителей за пределы бункеров. Значит, остались еще хорошие люди в этом мирке и его миссия не лишена смысла.

В одном из проходов ему повстречался маленький чумазый мальчик. Поначалу он удивлялся, откуда здесь дети, но как оказалось позже в форте жило немало женщин. Время от времени из бункера приходили отряды, доставляющие продовольствие и забирающие так называемые «заказы». Многие из матерей отдавали своих детей в их руки, отдавали совершенно незнакомым людям, лишь бы оградить от опасностей внешнего мира. Впрочем, не все были готовы пойти на такой шаг и вместе с матерями отбывали свое заочное наказание их дети.

— Коленька, солнышко иди сюда, будем мыться, и кушать, — раздался женский голос из квартиры. Мальчик послушно поспешил в помещение.

«Рожденные выживать», — свербела мысль в голове. Эта фраза, услышанная им в одном из разговоров, до сих пор напоминала ему о том, что они потеряли. Напоминала о шумных городах и цветущих садах, о кристально прозрачной воде в реках и чистом небе над головой, о запахе сирени весной, шуме ветра в кронах деревьев. Все это исчезло, растворилось, поросло зеленой заразой, рассыпалось в прах. Мир, который они потеряли, теперь никогда не увидят их дети. Для них единственная надежда — построить новый мир. Лучше, чем тот, в котором они живут сейчас. «Рожденные выживать. Дети — Наше будущее!» Война давным-давно закончилась. Но теперь шла другая война. Каждый раз, когда он смотрел на ребенка, то видел свое прошлое, их будущее, но, оглядываясь на настоящее, он понимал, как много еще нужно сделать, чтобы достичь цели.

Из репродукторов установленных на крыше раздался негромкий голос одного из агитаторов группировки «Сила воли», как они себя называли:

— Выбирай свой путь. Ищи свою выгоду. А главное помни — ты пришел в этот мир как боец, а не как жертва на растерзание тварей. Не позволяй другим решить твою судьбу. Прояви силу воли!

Время от времени его голос повторялся. Пропагандировал, призывал, но никогда не вселял в людей ненависть к Анклаву. Ее и так хватало с избытком у каждого из изгнанных. Начало пути было положено, казалось, ничто уже не могло остановить их, но это было не так.