У каждого есть истории из юности, которые он не хочет вспоминать, но не может не рассказать хотя бы раз. Обычно они никому и не нужны, и, кроме непредсказуемого отражения в художественных вкусах, внешне никак не влияют на жизнь. Мне хотелось бы, чтобы моя история была такой, чтобы она просто досталась случайному собеседнику из интернета, который беспричинно показался бы мне духовно близким, но она не такова…
19 мин, 34 сек 11529
Когда все было решено, дежурный спросил, что теперь будет с моим рефератом, не провалю ли я какие-нибудь экзамены. (Такая чуткость и участие в людях, о которых существуют предрассудки как о грубых и бескультурных, всегда восхищали меня, так как у людей книжного знания встречаются заметно реже). Я заверил его, что это ерунда, что излишний перфекционизм и гордость вполне оставили меня, и что после всего произошедшего даже четверка за реферат меня никак не расстроит, но он предположил, что мне нужен отдых и, возможно, квалифицированная медицинская помощь, и оставил уговоры, только когда я пообещал неделю не ходить в школу, сказавшись больным.
Эта история, рассказанная по возвращении в Тюмень друзьям, очень их развлекла, и они вдоволь посмеялись над моими, как им казалось, попытками заполнить алкогольное забытье. Они продолжали потешаться надо мной, и, хотя такие шутки и приняты у друзей, подлинность постоянно напоминаемых деталей угнетала меня. К счастью, мы скоро закончили в школу, поступив в разные институты, и я смог совершенно забыть все произошедшее, и даже смог пить водку без того, чтобы меня бросало в образы из памяти.
Читатель, наверное, догадался, что заставляет меня сегодня писать об этом. К моему изумлению и ужасу, ельцинисты в открытую вербуют новых членов, даже не скрывая, что это не политическое движение, а мистический культ. Когда я встретил в интернете упоминания о ельцинизме, и поверхностное знакомство подтвердило, что это и есть то самое, что до последнего времени оставалось в пределах сибирских болот, я просто-напросто сделался нездоров и не смог выходить на работу несколько дней. Только осознание своего долга перед обществом заставило припомнить и описать все отталкивающие подробности, свидетельствующие, что политик конца двадцатого века родом из деревни у притока Оби — всего лишь проявление гораздо более древнего и фундаментального зла. Это зло берет начало не в каких-то качествах или стремлениях человеческой натуры, а в природе, в химии и биологии. Именно бегство от него заставило людей сбиваться в поселения и города. До сих пор подспудное желание расположиться лицом к сородичам и спиной к лесу спасало человека. Сегодня же очевидно, что нужно что-то большее, сознательные и скоординированные усилия общества в целом, к которым я и призываю со всей серьезностью.
Эта история, рассказанная по возвращении в Тюмень друзьям, очень их развлекла, и они вдоволь посмеялись над моими, как им казалось, попытками заполнить алкогольное забытье. Они продолжали потешаться надо мной, и, хотя такие шутки и приняты у друзей, подлинность постоянно напоминаемых деталей угнетала меня. К счастью, мы скоро закончили в школу, поступив в разные институты, и я смог совершенно забыть все произошедшее, и даже смог пить водку без того, чтобы меня бросало в образы из памяти.
Читатель, наверное, догадался, что заставляет меня сегодня писать об этом. К моему изумлению и ужасу, ельцинисты в открытую вербуют новых членов, даже не скрывая, что это не политическое движение, а мистический культ. Когда я встретил в интернете упоминания о ельцинизме, и поверхностное знакомство подтвердило, что это и есть то самое, что до последнего времени оставалось в пределах сибирских болот, я просто-напросто сделался нездоров и не смог выходить на работу несколько дней. Только осознание своего долга перед обществом заставило припомнить и описать все отталкивающие подробности, свидетельствующие, что политик конца двадцатого века родом из деревни у притока Оби — всего лишь проявление гораздо более древнего и фундаментального зла. Это зло берет начало не в каких-то качествах или стремлениях человеческой натуры, а в природе, в химии и биологии. Именно бегство от него заставило людей сбиваться в поселения и города. До сих пор подспудное желание расположиться лицом к сородичам и спиной к лесу спасало человека. Сегодня же очевидно, что нужно что-то большее, сознательные и скоординированные усилия общества в целом, к которым я и призываю со всей серьезностью.
Страница 6 из 6
