Фандом: Снежная королева. Я забираю девчонку себе, потому что я так хочу. Ты будешь моей, синеглазка, слышишь? Моей!
5 мин, 45 сек 7386
Шею поцеловать, да прикусить чуть-чуть, не до боли, метку только поставить — моя! Выдыхаешь со стоном, выгибаешься — не то отстраняешься, не то подставляешься сама под губы мне. В волосы лицом зарыться. Герда, синеглазка, маленькая моя… Платьишко твое — давай снимем? Лежи, я сама! Сама… А ты худенькая такая, но красивая — глаз не отвести! Зажмурилась, кулачки сжала, лежит, не шевелится. Не бойся, Герда! Меня — не бойся, никогда не бойся. Я тебя не обижу, слышишь? Не смогу просто. Теперь, когда знаю, как ты пахнешь, как бьется жилка на шее прямо под губами, когда на ощупь, на вкус тебя попробовала — не смогу. Ну же, девочка моя, миленькая, ты мне нравишься так — сил нет никаких. Гладить тебя. Целовать. Мягкая, теплая, розами пахнущая, сладкая… По груди губами, по животу, языком провести, вот так, подуть на мокрое — дрожишь смешно. А вот тут у тебя косточки выпирают. Я их тоже… языком. И зубами — легонько совсем. Застонала, навстречу подалась… Нравится? Хорошо тебе со мной? Моя! Я тебя захотела, я тебя себе забрала, никому не отдам теперь! Тихо. Тихо… Услышат же нас! Герда… Хорошо тебе со мной? Дай руку. Не бойся я покажу, как надо. Да, вот так, пальчиком. А теперь второй… Ты себе никогда, что ли не делала? Ах, бабушка говорила, нельзя? Что ж тут грешного, когда хорошо так, синеглазка! Хорошо… Хорошо… Хорошо, да!
А теперь давай спать, да? Нет, миленькая, веревку я привяжу обратно — мало ли! Спи, маленькая. Спи!
— Герда? Герда!
Веревка разрезана — и где ты нож раздобыла? Герда! Что ты еще придумала? Куда же ты, синеглазка?
— Прости, — а сама смотрит в глаза, губы припухшие, на шее метка моя — и не прячет. Я же… Я же ночью целовала тебя! Всю, везде, ты в руках моих дрожала, губы прикусила, чтобы не стонать! Ты же моя… Моя…
— Прости. Я бы оставила тебе записку. Понимаешь, Кай… Я должна спасти его! Ему холодно, надо растереть его рукавицей и дать горячего чаю с малиной. Кай — мой друг, понимаешь? Кто же его спасет, если не я?
Я смотрю на нее и понимаю — не удержать мне тебя, Герда. На веревку привяжу, цепями прикую, в клетку посажу, как оленя своего… А все равно уйдешь ведь. Уйдешь от меня, Кая своего искать, на край света пойдешь, босиком по снегу, если надо будет… Синеглазка ты моя, что же мне делать, кто бы сказал? Застрелить бы тебя, чтобы не отпускать!
— Подожди!
Ну что, рогатое чучело? Повезло тебе! Вези Герду мою на север, не урони только, слышишь! Пусть… пусть Кая своего ищет. Пусть найдет.
— Вот. Возьми шубу, шапку, сапожки. А муфту и перчатки я тебе не отдам — очень они мне понравились.
Не отдам, нет. Себе оставлю, буду нюхать, запах твой вдыхать, под подушку положу — вдруг ты мне приснишься?
— Вот тебе вместо них безобразные рукавицы моей матушки. Поцелуй меня!
Поцелуй меня, Герда! Поцелуй так, чтобы голова закружилась, чтобы ноги ослабели, чтобы воздуху не хватило, чтобы я смогла дальше жить. Поцелуй — один раз, последний. Вот так, спасибо тебе, маленькая моя.
— Скачи! Скачи, олень, пока я не передумала!
Скачи, олень… Скачи. Я не плачу, я не умею плакать — разбойницы не плачут. В глаз что-то попало. Скачи, олень!
А теперь давай спать, да? Нет, миленькая, веревку я привяжу обратно — мало ли! Спи, маленькая. Спи!
— Герда? Герда!
Веревка разрезана — и где ты нож раздобыла? Герда! Что ты еще придумала? Куда же ты, синеглазка?
— Прости, — а сама смотрит в глаза, губы припухшие, на шее метка моя — и не прячет. Я же… Я же ночью целовала тебя! Всю, везде, ты в руках моих дрожала, губы прикусила, чтобы не стонать! Ты же моя… Моя…
— Прости. Я бы оставила тебе записку. Понимаешь, Кай… Я должна спасти его! Ему холодно, надо растереть его рукавицей и дать горячего чаю с малиной. Кай — мой друг, понимаешь? Кто же его спасет, если не я?
Я смотрю на нее и понимаю — не удержать мне тебя, Герда. На веревку привяжу, цепями прикую, в клетку посажу, как оленя своего… А все равно уйдешь ведь. Уйдешь от меня, Кая своего искать, на край света пойдешь, босиком по снегу, если надо будет… Синеглазка ты моя, что же мне делать, кто бы сказал? Застрелить бы тебя, чтобы не отпускать!
— Подожди!
Ну что, рогатое чучело? Повезло тебе! Вези Герду мою на север, не урони только, слышишь! Пусть… пусть Кая своего ищет. Пусть найдет.
— Вот. Возьми шубу, шапку, сапожки. А муфту и перчатки я тебе не отдам — очень они мне понравились.
Не отдам, нет. Себе оставлю, буду нюхать, запах твой вдыхать, под подушку положу — вдруг ты мне приснишься?
— Вот тебе вместо них безобразные рукавицы моей матушки. Поцелуй меня!
Поцелуй меня, Герда! Поцелуй так, чтобы голова закружилась, чтобы ноги ослабели, чтобы воздуху не хватило, чтобы я смогла дальше жить. Поцелуй — один раз, последний. Вот так, спасибо тебе, маленькая моя.
— Скачи! Скачи, олень, пока я не передумала!
Скачи, олень… Скачи. Я не плачу, я не умею плакать — разбойницы не плачут. В глаз что-то попало. Скачи, олень!
Страница 2 из 2
