Сказка о любви

В ночь перед выпиской Даше снился очередной сказочный сон. Она, ведомая ее самой лучшей, самой любимой, самой-самой подружкой, феечкой Растеряшкой, посетила удивительный дворец могущественного короля Акбара. Вместе с красавицей принцессой, Даша кормила лебедей, сидя на берегу удивительного пруда. А потом летала. Летела в небесах вместе с Парисой! Обернувшись быстрокрылой ласточкой, Париса выписывала умопомрачительные пируэты, то взмывая высоко к звездам, до падая оттуда камнем вниз. И Даша даже с некой завистью смотрела на этот чудесный полет. Верхом на розовом слоне так не полетаешь! Спору нет, розовый слон старался, громко пыхтел и отчаянно махал крыльями, но… Разве можно от розового слона, который даже с крыльями, требовать изящества и грации быстрокрылой ласточки?! Летает — и то хорошо. Лишь бы не рухнул!

Даша похвасталась Растеряшке, рассказав по большому секрету о том, что в самое ближайшее время добрая бабушка Дуся возьмет отпуск и свозит ее к себе на родину. И ее, и маму Олю, и папу Юру и даже братика Богдашу. Бабушка Дуся своим удивительным, «бабушкиным» голосом обещала показать чудный лесок, тихую речку и маленькую церквушку на берегу. Показать те места, где она родилась, росла и беззаботно бегала, будучи еще просто Дусей. Не бабушкой, не Евдокией Гавриловной, а просто Дусей.

Когда удивительный сон подошел к концу, а смышленая Даша уже научилась определять и это, миленькая девочка с двумя разными косичками подошла к своей подружке, крепко обняла ее и, глядя в глаза, спросила:

— Ты будешь ко мне приходить, Растеряшка?

— Конечно буду, моя дорогая! — с улыбкой ответила Растеряшка.

— Обещаешь? — хитренько улыбнулась Даша.

— Обещаю! — твердо ответила Растеряшка.

Она же — фея. А феи, как известно, всегда исполняют свои обещания.

Есть что-то, что несмотря на время, остается прежним. В длинной, залитом нежно-молочным светом коридоре по-прежнему клубилась загадочная дымка, по-прежнему стояла стойка, за которой по-прежнему работала Начальница. Обрабатывая дело за делом, Начальница, строгая своим видом и поведением, олицетворяла фундаментальность мироздания. Кто-то приходит, кто-то уходит, а она неустанно документирует, своим всевидящим оком подмечая все вокруг. Пожалуй, много миллионов лет назад первый червяк, вылезший из моря, чтобы глотнуть воздуха, был у нее на кончике ручки.

И сейчас она сидит и что-то пишет, краешком глаза наблюдая за хитро улыбающимся Светлым.

О-ооо! Этот длинноволосый, всегда одетый с иголочки хитрец опять что-то разнюхал! Ну вот где он это разузнает?! Где черпает информацию, о которой никто ни сном, ни духом не ведает?! Верно, дружок его бородатый что-то ему нашептывает. Или еще кто.

В последнее время Светлый очень таинственно улыбался, как-то странновато себя вел и старательно увиливал от расспросов. Опять какую-то интригу затеял? Ох уж этот Светлый!

Как обычно бывает в час пик, все были заняты. Кто работой, кто учебой, а кто — продуктивным бездельем. И, конечно же, никому и дела не было до какого-то оранжевого пятна, маячившего вдали туманной дымки коридора. Разве, что Начальнице?

Пятно постепенно приближалось, вырисовываясь в силуэт добротной комплекции мужчины, облаченного в шикарный оранжевый костюм поверх белоснежной рубашки и умопомрачительные штиблеты совершенно невообразимого дизайна. Таких щеголей тут еще не было!

А запах! Боже, какой удивительный, вкусный аромат источал этот модник! Мягкий, обволакивающий запах свежей выпечки, окутанный теплом имбиря, подпоясанный пряностью корицы и припудренный пикантностью лимонной цедры! От этого запаха можно сойти с ума, даже если ты сыт! А уж если не сыт — так и вовсе съесть того, кто так пахнет!

Буквально материализовавшийся из туманной дымки коридора, рыжеволосый, шикарный мужчина в самом расцвете сил стал в самом центре коридора, раскинул руки в недоумении и громко крикнул:

— Народ! Я не понял! Меня встречать кто-то будет?!

— Солнечный че-ооорти-ииик! — как полоумная заорал Феечка и со всех ног бросилась к стоявшему мужчине.

— Му-уууха! — широко улыбаясь, довольно протянул мужчина, переоблачившийся Рыжий, и широко расставил руки для поимки летящего воплощения красоты.

Феечка со всего разгона буквально влетела в Рыжего, повисла у него на шее и, как заведенная повторяя: «Солнечный чертик», густо засыпала спину пиджака слезинками-самоцветами.

— А я квалификацию прошел! — скрывая слезы радости, подошел хвастающийся Одуванчик.

— А я говорил тебе, дылда! — сказал Рыжий и крепко приобнял высоченного Одуванчика одной рукой.

Почему одной? Да потому, что вторая рука поддерживала Феечку, буквально прилипшую к Рыжему и решительно не желавшую отлипать. Ну и пусть! Она не тяжелая!

— Где костюмчик оторвал? — послышался голос из-за стойки.

Фундамент мироздания, перевернув мир вверх дном, оторвался от работы. Разрушая все каноны явленного и неявленного, Начальница, в кои-то веки широко улыбаясь со всей начальственной строгостью, от души радовалась появлению старого знакомого.