Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17869
— Ребята! Мне пора! Если что — не поминайте лихом! Еще свидимся.
— До скорого! — снова подколол «заспинный», сухой черт, которому теперь по статусу полагалась должность самого старого, самого мудрого работника Небесной Канцелярии.
— Типун тебе на язык, мешок с костями! — отлюбезничался на пожелание скорой встречи Рыжий и, взглянув в сторону Светлого, кинул тому:
— Ну что, хитрая, волосатая морда? Лови!
— Уже поймал! — с улыбкой ответил Светлый, похлопав по увесистой папке в грязно рыжем переплете, который был наспех заштопан грубым швом ровно посередине. Неизвестный.
В широком и длинном больничном коридоре свежепостроенного здания, где запах хлорки едва перебивал чарующий аромат свежего ремонта, стояла группа студентов в белых халатах. Будучи ненадолго оставленными без опеки руководителя группы, везунчики-первокурсники, еще вчерашние абитуриенты престижного ВУЗа, оставшись без опеки, тут же бросились в горячие обсуждения. Парни и девчата оживленно спорили о чем-то в формате «все против всех», эмоционально отстаивая правду, которая, как известно, у каждого своя.
Ах, эта молодость! Эта студенческая молодость! Строить шикарные замки с бескрайними полями перед ними, имея пару рублей в кармане! Отважно сражаться за правду с мириадами кровожадных врагов, ни разу при этом не держав в руках ничего опаснее тупого, проржавевшего ножа! Ночи напролет признаваться в любви, так ни разу и не поцеловавшись! Шиковать новым вязаным свитером, как роскошным лимузином, попивая молоко из стеклянной бутылки и закусывая его вчерашним батоном! Жить самым светлым будущим, имея сотню хвостов в сессии! Пожалуй, только молодость на такое способна!
Среди этого «правдоборного» шума различить чье-то мнение было делом совершенно невозможным. Правды, сливавшиеся в единый, словесный гул, были больше похожи на галдеж птичьего базара. Хотя…, пару голосов можно было различить. Звонкий, девчачий голос бойкой короткостриженной девушки невысокого роста и густой бас парня богатырской комплекции, возвышавшегося едва ли не на голову над всей остальной группой.
— Что за базар?! — строго выкрикнула женщина средних лет, подошедшая к группе в сопровождении невысокого мужчины в белом халате и белом чепчике.
Вся группа тут же затихла.
— Товарищи студенты! — громким, поставленным голосом начала женщина, аккуратно поправив белый халат так, чтобы был виден значок члена партии, приколотый на груди.
— Мы с вами находимся в отделении патологий новорожденных детей и детей грудного возраста! Как вы успели заметить, отделение находится в новом корпусе нашей прекрасной больницы. Благодаря неустанной заботе Коммунистической партии Советского Союза и лично товарища Хру… — запнувшись на полуслове, женщина тут же поправилась:
— Брежнева Леонида Ильича каждый день в нашей прекрасной стране строятся новые больницы и поликлиники. Новейшее оборудование, которым… Чепчиков! — женщина кинула грозный взгляд в сторону невысокого паренька, что-то шептавшего на ухо своему соседу, — тебя это тоже касается!
Новейшее оборудование, которым оснащаются наши советские больницы, — продолжила речь женщина, — позволяет оказывать своевременную, квалифицированную медицинскую помощь всем гражданам Советского Союза. По уровню медицинского обслуживания наша страна уверенно лидирует… Луц! — испепеляющий взгляд женщины коснулся худого парнишки, осмелившегося украдкой зевнуть, — закрой «зевало»! Я твои миндалины отсюда вижу!
Уверенно лидирует, — как ни в чем не бывало, продолжила строгая женщина со значком члена КПСС на груди, — в списке развитых стран мира. И это лично у меня и у каждого сознательного гражданина Советского Союза вызывает особую гордость за нашу страну! Чтобы эта гордость не омрачилась чьим-то необдуманным шагом, прошу всех своими корявыми руками ничего не трогать! Ясно?!
— Вроде не корявые, — из толпы студентов послышался густой бас высокого парня богатырской комплекции.
— Мирон! — сверкнула огненным взглядом руководитель группы, — еще одна реплика — и пойдешь доучиваться в эстрадно-цирковое!
— Октябрина Виленовна! — невысокая девчушка с короткой стрижкой подала бойкий голосок из толпы, — а в операционную мы пойдем?
— Только после уток! — отрезала Октябрина Виленовна.
— Каких уток? — недоумевала девчушка.
— Эмалированных, Машенька, эмалированных! — тоном, не терпящим возражений, пояснила строгая руководительница и продолжила речь:
— Товарищи студенты! Я с радостью хочу представить вам заведующего отделением, врача высшей категории, Айваза Арменовича Гаспаряна. Прошу любить и жаловать!
Под жиденькие аплодисменты из тени строгой руководительницы группы вышел невысокий мужчина в чепчике и речью с едва уловимым, приятным кавказским акцентом, обратился к студентам:
— Здравствуйте, ребята!
— Драсте! — понеслось разрозненное, разноголосое приветствие из толпы.
— До скорого! — снова подколол «заспинный», сухой черт, которому теперь по статусу полагалась должность самого старого, самого мудрого работника Небесной Канцелярии.
— Типун тебе на язык, мешок с костями! — отлюбезничался на пожелание скорой встречи Рыжий и, взглянув в сторону Светлого, кинул тому:
— Ну что, хитрая, волосатая морда? Лови!
— Уже поймал! — с улыбкой ответил Светлый, похлопав по увесистой папке в грязно рыжем переплете, который был наспех заштопан грубым швом ровно посередине. Неизвестный.
В широком и длинном больничном коридоре свежепостроенного здания, где запах хлорки едва перебивал чарующий аромат свежего ремонта, стояла группа студентов в белых халатах. Будучи ненадолго оставленными без опеки руководителя группы, везунчики-первокурсники, еще вчерашние абитуриенты престижного ВУЗа, оставшись без опеки, тут же бросились в горячие обсуждения. Парни и девчата оживленно спорили о чем-то в формате «все против всех», эмоционально отстаивая правду, которая, как известно, у каждого своя.
Ах, эта молодость! Эта студенческая молодость! Строить шикарные замки с бескрайними полями перед ними, имея пару рублей в кармане! Отважно сражаться за правду с мириадами кровожадных врагов, ни разу при этом не держав в руках ничего опаснее тупого, проржавевшего ножа! Ночи напролет признаваться в любви, так ни разу и не поцеловавшись! Шиковать новым вязаным свитером, как роскошным лимузином, попивая молоко из стеклянной бутылки и закусывая его вчерашним батоном! Жить самым светлым будущим, имея сотню хвостов в сессии! Пожалуй, только молодость на такое способна!
Среди этого «правдоборного» шума различить чье-то мнение было делом совершенно невозможным. Правды, сливавшиеся в единый, словесный гул, были больше похожи на галдеж птичьего базара. Хотя…, пару голосов можно было различить. Звонкий, девчачий голос бойкой короткостриженной девушки невысокого роста и густой бас парня богатырской комплекции, возвышавшегося едва ли не на голову над всей остальной группой.
— Что за базар?! — строго выкрикнула женщина средних лет, подошедшая к группе в сопровождении невысокого мужчины в белом халате и белом чепчике.
Вся группа тут же затихла.
— Товарищи студенты! — громким, поставленным голосом начала женщина, аккуратно поправив белый халат так, чтобы был виден значок члена партии, приколотый на груди.
— Мы с вами находимся в отделении патологий новорожденных детей и детей грудного возраста! Как вы успели заметить, отделение находится в новом корпусе нашей прекрасной больницы. Благодаря неустанной заботе Коммунистической партии Советского Союза и лично товарища Хру… — запнувшись на полуслове, женщина тут же поправилась:
— Брежнева Леонида Ильича каждый день в нашей прекрасной стране строятся новые больницы и поликлиники. Новейшее оборудование, которым… Чепчиков! — женщина кинула грозный взгляд в сторону невысокого паренька, что-то шептавшего на ухо своему соседу, — тебя это тоже касается!
Новейшее оборудование, которым оснащаются наши советские больницы, — продолжила речь женщина, — позволяет оказывать своевременную, квалифицированную медицинскую помощь всем гражданам Советского Союза. По уровню медицинского обслуживания наша страна уверенно лидирует… Луц! — испепеляющий взгляд женщины коснулся худого парнишки, осмелившегося украдкой зевнуть, — закрой «зевало»! Я твои миндалины отсюда вижу!
Уверенно лидирует, — как ни в чем не бывало, продолжила строгая женщина со значком члена КПСС на груди, — в списке развитых стран мира. И это лично у меня и у каждого сознательного гражданина Советского Союза вызывает особую гордость за нашу страну! Чтобы эта гордость не омрачилась чьим-то необдуманным шагом, прошу всех своими корявыми руками ничего не трогать! Ясно?!
— Вроде не корявые, — из толпы студентов послышался густой бас высокого парня богатырской комплекции.
— Мирон! — сверкнула огненным взглядом руководитель группы, — еще одна реплика — и пойдешь доучиваться в эстрадно-цирковое!
— Октябрина Виленовна! — невысокая девчушка с короткой стрижкой подала бойкий голосок из толпы, — а в операционную мы пойдем?
— Только после уток! — отрезала Октябрина Виленовна.
— Каких уток? — недоумевала девчушка.
— Эмалированных, Машенька, эмалированных! — тоном, не терпящим возражений, пояснила строгая руководительница и продолжила речь:
— Товарищи студенты! Я с радостью хочу представить вам заведующего отделением, врача высшей категории, Айваза Арменовича Гаспаряна. Прошу любить и жаловать!
Под жиденькие аплодисменты из тени строгой руководительницы группы вышел невысокий мужчина в чепчике и речью с едва уловимым, приятным кавказским акцентом, обратился к студентам:
— Здравствуйте, ребята!
— Драсте! — понеслось разрозненное, разноголосое приветствие из толпы.
Страница 102 из 105
