Сказка о любви

— Как я тебе? — желая на корню зарубить проростки спора, спросила у Рыжего счастливая Феечка.

— Пойдет для первого раза, — безразлично ответил Рыжий и, не желая больше поддерживать разговор, неспешно удалился прочь, покуривая тошнотворную сигарету. Зав.

С первого же дня отлежки началась настоящая гонка по кабинетам. Обследования, обследования, обследования… Оля даже не предполагала, что столько всего нужно будет пройти. Кровь только раза три брали. И КТ, и МРТ, и еще что-то… Даже злосчастный гинеколог! Ну, на кой девочке девяти лет гинеколог, кто скажет?! Однако Сергей Сергеевич, невзирая на молодой с виду возраст, был не по молодости суров и непреклонен в своем решении. Надо! Ну ладно, надо — так надо, пройдем.

Даше эта беготня не очень нравилась. В особенности, когда ей стали тыкать иголкой в шею. Было очень больно и страшно. Даша даже не поняла, чего было больше: боли или страха. Но то, что это было нехорошо, она точно поняла. И больше ни за что не соглашалась на эту процедуру. А хоть бы даже ей мама попу била! Или даже папа! Иголкой в шею все ровно больнее. Кстати, как папа бьется по попе, Даша не знала. Не доводилось ей еще биться папой по попе.

Неделя подходила к концу, предвещая не очень веселые выходные. Во-первых, на вопрос: «Ну что?», Сергей Сергеевич предпочитал отмалчиваться, как партизан, или отговариваться, как махровый политик. Мол, пока четко говорить не о чем, будем еще смотреть и тому подобное.

«Что там смотреть?!». В то время (по правде говоря, большая часть дня), пока Оля была свободна от всяческих обследований, она яростно рыла всемирную паутину в поисках ответа. Перелопатив тонны всяческих статей на понятном языке, прочитав тысячи отзывов больных и изучив, пожалуй, сотню эпикризов (которые выписки из истории болезни), выложенных в интернете, Оля уже и сама знала, как лечить. Правда серьезные статьи, как то: материалы симпозиумов, семинаров, рефераты, исследования и прочая, изобилующая спецтерминами лабуда, Оле не очень-то поддавалась. Откровенно говоря, совсем не поддавалась. Да и Бог с ним! Зачем писать сложно о том, о чем можно сказать двумя простыми словами?! Статей вон — целая куча!

«Что там смотреть?! Надо оперировать!». Тем более, что операция (по отзывам) не сложная, реабилитация (из выписок) не долгая и прогноз (из популярных статей) вполне благоприятный. Даже она, чокнутая мамашка, далекая от медицины, теперь с легкостью могла поставить диагноз и определить план лечения. Операция, потом химия, потом домой. Всё!

И это — во-первых. А, во-вторых, Сергей Сергеевич упорно не желал отпускать семейство Солнцевых домой на выходные. Что тут делать в выходные?! Кровать пролеживать и харчи больничные проедать?! Обследований в выходные все равно не будет, все разбегутся по домам. Да и сам Сергей Сергеевич субботу и воскресенье предпочтет провести вне больницы. Зав будет только в понедельник, а без него, как понимала Оля, Сергей Сергеевич серьезных решений не принимает. Иначе как понять его молчание? Он-то может и врач с большим опытом, но зав, судя по всему, мужик, куда матерее. И будет он не ранее, чем в понедельник. Что тут делать?!

Набравшись решимости, Оля в очередной раз пошла на штурм ординаторской, чтобы этим пятничным вечером наконец добиться долгожданной свободы.

— Сергей Сергеевич, можно? — Оля осторожно заглянула в просторный кабинет с двумя столами, стоявшими возле окна и одним столиком поодаль.

— Да, Оля, заходите, — устало ответил молодой врач, копаясь в каких-то бумажках.

— Сергей Сергеевич, — Оля решила сразу взять «быка за рога», — как там насчет выходных?

— Выходных? — Сергей Сергеевич на мгновение оторвался от бумаг, мельком взглянув на Ольгу, но тут же зарылся в какой-то писание.

— Да, выходных! — настаивала на решении не единожды озвученного вопроса Ольга.

— Насчет выходных… — протяжно произнес молодой врач, — насчет выходных, Ольга Борисовна, могу сказать лишь то, что они обязательно будут! И не далее, как с завтрашнего дня, — не отрываясь от бумаг, справедливо отметил Сергей Сергеевич.

— Сергей Сергеевич, так может мы домой, а? — Ольга сделала максимально просящее выражение лица.

— Может и домой, — рассеянно отвечал молодой врач, — а может и не домой.

— Ну, Сергей Сергеевич, ну пожалуйста! — просилась Ольга, не сдавая своих позиций.

— Оля, — оторвавшись наконец от бумаг, Сергей Сергеевич строго посмотрел на Ольгу, — я если вы за эти выходные тю-тю, сбежите куда-то?

— Куда?! — голосом, полным непонимания, спросила Ольга, — куда нам бежать, если у нас даже кровати проплачены на две недели вперед?!

— Я Вас умоляю! — снисходительно сказал Сергей Сергеевич, — Оля! Кого проплаченные кровати останавливали от побега?!

— Ну, как…, ну… — замялась Оля.

— Да так! Сбегают, исчезают на полгода-год, а потом приходят со слезами на глазах. «Помогите, спасите!». А там уже такое…, — Сергей Сергеевич предусмотрительно оборвал описание.

— Оля, я могу отпустить вас с Дашей, но при условии, что в понедельник, не позже восьми утра вы, как штык, будете в отделении.