Приемный НЕпокой. Оля с Дашей сидели в длинном, душном и тусклом коридоре приемного отделения областной больницы в ожидании своей очереди.
367 мин, 52 сек 17805
Утром следующего дня, ровно в 7:20 (а иного времени просто не было) Ольга с Дашей стояли под дверью.
На удивление точно, где-то в 7:25, дверь распахнулась, и медсестра вывела из кабинета охающую бабушку с палочкой. «А мы оказывается не первые!» — с удивлением подумала Ольга, даже не предполагая, что в столь ранний час что-то, кроме травматологии, может принимать пациентов. А Даша всерьез перетрухнула. Бабулька, божий одуванчик, которую под руки выводили из кабинета, так артистично охала, что Даше тут же привиделось все самое страшное, что вообще могло привидеться. Даша вновь стала трястись.
— Прекращай! — тихонько сказала ей Ольга. Но разве «трясучку» можно прекратить одним приказным словом? Конечно же, Дашу продолжало потряхивать.
Девочки вошли в небольшой предбанничек, в котором стоял один единственный стол с монитором и пультом управления. Возле стола стояло два стула. На одном сидел и колдовал настройками врач-радиолог, а второй, по-видимому, предназначался медсестре. Рядом со столом была большая, железная дверь, покрашенная почему-то в серый, «тюремный» цвет. Как-то совсем безрадостно.
Радиолог быстро закончил работу с настройками и, даже не поздоровавшись, обратился к Ольге:
— Девочка готова?
— Да, — ответила Оля, надеясь, что Дашка хоть немного успокоится.
— Делаем все быстро, — скомандовал Ольге и Даше пожилой живчик, врач-радиолог у большой железной двери, — на все про все у нас две минуты.
Врач с трудом распахнул тяжелую дверь, и вся троица быстрым шагом пошла по коридору, устроенному буквой «Г». Сперва они шли прямо, а потом повернули направо. За толстенной стеной их ждала достаточно большая, но почему-то слабо освещенная комната с большим аппаратом посередине. В комнате было очень темно и жутко холодно. «Трясучка» Даши тут же усилилась.
Излучатель очень напоминал аппарат МРТ. МРТ Даше уже делали не единожды. И это было совсем не страшно. Пожалуй, было бы все замечательно, пожалуй, Ольге бы удалось убедить Дашу в абсолютной безвредности этой процедуры, если бы не гнетущая обстановки и непонятная спешка.
Врач-радиолог уложил на стол Дашу, повернул на бок и стал фиксировать голову к столу каким-то приспособлением, напоминавшим орудие пыток из средневековья. Страх, холод и ранее вставание сделали свое дело. Дашу трясло всю, она даже слово сказать не могла. Все попытки врача зафиксировать голову и прицелить проекционную рамку точно в крестик были тщетны.
Помудрив немного, врач отцепил Дашу и скомандовал всем быстро на выход.
Уже в предбаннике живчик-радиолог, не давший Ольге задать ни единого вопроса, быстро сказал:
— Будем делать под общим наркозом. Идите, договаривайтесь с анестезиологом. Завтра жду вас.
И всё. Представляете, всё! Вне всяких сомнений, профессионал должен работать быстро и четко, но чтобы так?!
Вдребезги расстроенная Ольга за руку с трясущейся Дашей вышла из кабинета в сопровождении медсестры, чтобы освободить место уже стоявшему у дверей старичку.
— А почему надо делать все быстро, — не надеясь на обстоятельный ответ, спросила у медсестры Ольга, — там так опасно?
— Нет, — медсестра улыбнулась, — просто наш врач четверть века на кобальте проработал, на ускорителях буквально год работает. А на радиоизотопных, знаете, там все фонит, лишней секунды оставаться нельзя. Вот он и привык за долгие годы делать все быстро, а отвыкнуть никак не может.
Видя полный эмоциональный «расколбас» утренних посетительниц, медсестра на прощание добавила:
— Да Вы не волнуйтесь! Он — очень хороший врач, только, знаете, весь в профессии. Для него остального мира не существует, только радиология. И человек хороший, и врач отменный, только со странностями. Поговорите с девочкой, — тихонько сказала Ольге медсестра, — пусть не боится, ничего страшного нет. Она даже не почувствует. Просто такие условия.
«Такие условия»…. Пока Ольга ходила к Сергею Сергеевичу и обсуждала вопрос наркоза, Даша решила немного прилечь. Доспать.
Во сне все тревоги тут же сняло, как рукой. Еще бы! Ведь во сне, хоть и в неурочное время, ранним утром, к Даше пришла ее любимая феечка Растеряшка. Сменив дневную сказочницу, бабушку Дусю, ночная рисовальщица, улыбчивая красавица Растеряшка, была готова веселиться и рисовать все, что угодно.
За неделю почти беспрерывного ночного общения Феечка с Дашей нарисовали, пожалуй, не одну сотню сказочных персонажей. Даша успела покататься на единороге, поболтать с попугаем Кешей, побродить по радуге, скрыться в сказочной пещере у доброго гнома от стаи навязчивых мух и даже постучать в небесный барабан, по которому обычно тарабанят ангелы-проказники, пробуждая утреннее солнце. Во всяком случае, так сказала Растеряшка.
На удивление точно, где-то в 7:25, дверь распахнулась, и медсестра вывела из кабинета охающую бабушку с палочкой. «А мы оказывается не первые!» — с удивлением подумала Ольга, даже не предполагая, что в столь ранний час что-то, кроме травматологии, может принимать пациентов. А Даша всерьез перетрухнула. Бабулька, божий одуванчик, которую под руки выводили из кабинета, так артистично охала, что Даше тут же привиделось все самое страшное, что вообще могло привидеться. Даша вновь стала трястись.
— Прекращай! — тихонько сказала ей Ольга. Но разве «трясучку» можно прекратить одним приказным словом? Конечно же, Дашу продолжало потряхивать.
Девочки вошли в небольшой предбанничек, в котором стоял один единственный стол с монитором и пультом управления. Возле стола стояло два стула. На одном сидел и колдовал настройками врач-радиолог, а второй, по-видимому, предназначался медсестре. Рядом со столом была большая, железная дверь, покрашенная почему-то в серый, «тюремный» цвет. Как-то совсем безрадостно.
Радиолог быстро закончил работу с настройками и, даже не поздоровавшись, обратился к Ольге:
— Девочка готова?
— Да, — ответила Оля, надеясь, что Дашка хоть немного успокоится.
— Делаем все быстро, — скомандовал Ольге и Даше пожилой живчик, врач-радиолог у большой железной двери, — на все про все у нас две минуты.
Врач с трудом распахнул тяжелую дверь, и вся троица быстрым шагом пошла по коридору, устроенному буквой «Г». Сперва они шли прямо, а потом повернули направо. За толстенной стеной их ждала достаточно большая, но почему-то слабо освещенная комната с большим аппаратом посередине. В комнате было очень темно и жутко холодно. «Трясучка» Даши тут же усилилась.
Излучатель очень напоминал аппарат МРТ. МРТ Даше уже делали не единожды. И это было совсем не страшно. Пожалуй, было бы все замечательно, пожалуй, Ольге бы удалось убедить Дашу в абсолютной безвредности этой процедуры, если бы не гнетущая обстановки и непонятная спешка.
Врач-радиолог уложил на стол Дашу, повернул на бок и стал фиксировать голову к столу каким-то приспособлением, напоминавшим орудие пыток из средневековья. Страх, холод и ранее вставание сделали свое дело. Дашу трясло всю, она даже слово сказать не могла. Все попытки врача зафиксировать голову и прицелить проекционную рамку точно в крестик были тщетны.
Помудрив немного, врач отцепил Дашу и скомандовал всем быстро на выход.
Уже в предбаннике живчик-радиолог, не давший Ольге задать ни единого вопроса, быстро сказал:
— Будем делать под общим наркозом. Идите, договаривайтесь с анестезиологом. Завтра жду вас.
И всё. Представляете, всё! Вне всяких сомнений, профессионал должен работать быстро и четко, но чтобы так?!
Вдребезги расстроенная Ольга за руку с трясущейся Дашей вышла из кабинета в сопровождении медсестры, чтобы освободить место уже стоявшему у дверей старичку.
— А почему надо делать все быстро, — не надеясь на обстоятельный ответ, спросила у медсестры Ольга, — там так опасно?
— Нет, — медсестра улыбнулась, — просто наш врач четверть века на кобальте проработал, на ускорителях буквально год работает. А на радиоизотопных, знаете, там все фонит, лишней секунды оставаться нельзя. Вот он и привык за долгие годы делать все быстро, а отвыкнуть никак не может.
Видя полный эмоциональный «расколбас» утренних посетительниц, медсестра на прощание добавила:
— Да Вы не волнуйтесь! Он — очень хороший врач, только, знаете, весь в профессии. Для него остального мира не существует, только радиология. И человек хороший, и врач отменный, только со странностями. Поговорите с девочкой, — тихонько сказала Ольге медсестра, — пусть не боится, ничего страшного нет. Она даже не почувствует. Просто такие условия.
«Такие условия»…. Пока Ольга ходила к Сергею Сергеевичу и обсуждала вопрос наркоза, Даша решила немного прилечь. Доспать.
Во сне все тревоги тут же сняло, как рукой. Еще бы! Ведь во сне, хоть и в неурочное время, ранним утром, к Даше пришла ее любимая феечка Растеряшка. Сменив дневную сказочницу, бабушку Дусю, ночная рисовальщица, улыбчивая красавица Растеряшка, была готова веселиться и рисовать все, что угодно.
За неделю почти беспрерывного ночного общения Феечка с Дашей нарисовали, пожалуй, не одну сотню сказочных персонажей. Даша успела покататься на единороге, поболтать с попугаем Кешей, побродить по радуге, скрыться в сказочной пещере у доброго гнома от стаи навязчивых мух и даже постучать в небесный барабан, по которому обычно тарабанят ангелы-проказники, пробуждая утреннее солнце. Во всяком случае, так сказала Растеряшка.
Страница 21 из 105
