Фандом: Ориджиналы. На земле сохранились территории, где сказка — это повседневность. Здесь нет самолетов, машины отказываются ездить, а пистолеты — стрелять. Но зато здесь есть магия и в волшебном саду растут яблоки, которые способны излечить самую страшную болезнь…
55 мин, 10 сек 18896
Но идти быстрее она не могла, в туфлях с чужой ноги, а не в удобных кроссовках, в лохмотьях, которые когда-то были платьем, а теперь едва прикрывали тело и совсем не грели, гулять по лесу было совсем неудобно. Эван тоже не мог помочь и то и дело ежился от холода. И все же к утру они пришли к саду, в котором росли яблоки.
— И как ж вызвать этого… хозяина? — спросила Лина, опасливо ступая на тропинку. — Опять идти яблоки рвать?
— Не надо меня звать, — чудище словно соткалось из белого тумана, стелящегося по земле. — Ты принесла мне птичек?
— Да, — Лина передала чудищу сумку. После общения с мистером Фоксом хозяин яблок показался ей симпатичным и милым.
— Что ж, — удивленно протянул он, — пойдем. — Он привел ее к яблоням, сорвал три яблока, придирчиво отобрав крупные и ровные, отдал их Лине с церемонным поклоном.
— Надеюсь, больше не увидимся, — и пропал, снова обернувшись туманом. Птицы, принесенные Линой, взлетели на ветки, распушили огненное оперенье и уставились на нее круглыми глазками.
— Только не орите, — отступая, прошептала Лина, развернулась и побежала к Эвану.
— Нам надо убираться отсюда, живо, — Эван схватил ее за руку и повел за собой почти бегом.
— Эван, я не могу, честно, не могу так быстро, — она снова споткнулась.
— Эх, он отпустил ее руку, — отвернись. Ненавижу на глазах…
Она поспешно отвернулась, и через мгновение волк толкнул ее лбом в руку. Лина забралась на него, и они опять понеслись через лес.
— Нам надо к Агате, тут недалеко, если успеем…
И тут удар откуда-то сбоку и сверху отбросил Лину в сторону. Она покатилась кубарем, прижимая к животу сумку и надеясь, что с яблоками ничего не случится.
— Дурак! Дурак, зачем полез? Что ж ты все время мне дорогу переходишь? — на поляне, друг напротив друга стояли Эван и Фокс. Оба в человеческом обличии, оба тяжело дышали. — Думал, не догоню, не найду? Дурак! Щенок!
Лина на четвереньках отползла в сторону и не решалась подать голоса. Мужчины медленно кружили, не замечая ничего вокруг. Эван был хмур и бледен, Фокс улыбался, все время облизывая потрескавшиеся губы.
Лина встала, прижалась спиной к старому дубу, не зная, что делать. Она смотрела на Эвана, изредка поглядывая на Фокса и не ожидала, что он возникнет перед ней и рывком привлечет к себе. Он ударил ее, кажется в грудь, и боль скрутила, не давая вздохнуть. Она хотела закричать, чтобы с криком впустить боль из тела, но крика не было, и боль ширилась, заволакивая черной сетью сознание.
— Ты что, думал, я с тобой буду драться? — еще слышала она гадкое хихиканье Фокса. — Дурак, ты все такой же дурак!
А потом она все же смогла закричать, а может, вместо нее кричал Эван.
… а кто слушал — молодец…
Солнце било в глаза, а под одеялом было слишком жарко, и Лина сбросила одеяло. В доме пахло блинами и ежевикой и, еще не открывая глаза, Лина потянулась: дом, бабушка, блинчики, лето, каникулы, и все хорошо! И снилось что-то интересное, но вот…
Лина открыла глаза. Рядом со столом, наливая молоко в кувшин, стояла Агата.
— Проснулась? Вставай, накормлю перед дорогой, — не очень дружелюбно сказала хозяйка.
— Это был не сон? — Лина стала ощупывать себя. Ни ран, ни повязки. Она задрала рубаху — чистая кожа.
— Я ничего не понимаю. Я же… я думала, что умираю. Так больно было. Агата, скажите, что со мной? И где Эван? Он жив?
— Жив, жив, ходит по лесу.
— Почему он не здесь?
— Потому что тебя спасал-спасал и доспасался, — раздраженно ответила Агата. — И что он только в тебе разглядел? Он тебя притащил, ты и не дышала совсем, а кровищи было… давно я столько не видела.
— Так я… умерла? — спросила Лина, обхватывая себя руками, — но …
— Слушай, не перебивай, а то слова не скажу больше! — нахмурилась Агата. Лина кивнула. — Умерла ты, говорю же. И Эван твой тут же сорвался и помчался воду добывать, живую и мертвую. Вернулся быстро, да только заплатил за это дорого. Слишком долго был в волчьей шкуре, слишком долго!
— Он теперь волк, который иногда может быть человеком? — прошептала Лина. — Да?
Агата кивнула:
— Ешь и уходи. Я тебе клубок дам, он тебя выведет на дорогу, а там уже поедешь, до ночи дома будешь.
— Подождите, — Лина схватила Агату за руку. — Если можно даже мертвого воскресить, то неужели Эвану помочь нельзя? Ведь можно.
— Можно, тут все можно. Только вот как мертвых к жизни возвращают, я видела, а чтобы зверь в человека обратно переродился — ни разу. Вон Фокс, уж сколько девок его мечтали обратно вернуть: и силой любви, и поцелуями, и так, и эдак, и что? На их костях его дом стоит, ни у одной не вышло.
— Эван — не Фокс! — тихо сказала Лина. — Я… Я только яблоки папе отдам, а потом вернусь. Вы его только не отпускайте, хорошо? Я очень-очень быстро! Я пойду, куда надо, я все сделаю.
Лицо Агаты смягчилось.
— И как ж вызвать этого… хозяина? — спросила Лина, опасливо ступая на тропинку. — Опять идти яблоки рвать?
— Не надо меня звать, — чудище словно соткалось из белого тумана, стелящегося по земле. — Ты принесла мне птичек?
— Да, — Лина передала чудищу сумку. После общения с мистером Фоксом хозяин яблок показался ей симпатичным и милым.
— Что ж, — удивленно протянул он, — пойдем. — Он привел ее к яблоням, сорвал три яблока, придирчиво отобрав крупные и ровные, отдал их Лине с церемонным поклоном.
— Надеюсь, больше не увидимся, — и пропал, снова обернувшись туманом. Птицы, принесенные Линой, взлетели на ветки, распушили огненное оперенье и уставились на нее круглыми глазками.
— Только не орите, — отступая, прошептала Лина, развернулась и побежала к Эвану.
— Нам надо убираться отсюда, живо, — Эван схватил ее за руку и повел за собой почти бегом.
— Эван, я не могу, честно, не могу так быстро, — она снова споткнулась.
— Эх, он отпустил ее руку, — отвернись. Ненавижу на глазах…
Она поспешно отвернулась, и через мгновение волк толкнул ее лбом в руку. Лина забралась на него, и они опять понеслись через лес.
— Нам надо к Агате, тут недалеко, если успеем…
И тут удар откуда-то сбоку и сверху отбросил Лину в сторону. Она покатилась кубарем, прижимая к животу сумку и надеясь, что с яблоками ничего не случится.
— Дурак! Дурак, зачем полез? Что ж ты все время мне дорогу переходишь? — на поляне, друг напротив друга стояли Эван и Фокс. Оба в человеческом обличии, оба тяжело дышали. — Думал, не догоню, не найду? Дурак! Щенок!
Лина на четвереньках отползла в сторону и не решалась подать голоса. Мужчины медленно кружили, не замечая ничего вокруг. Эван был хмур и бледен, Фокс улыбался, все время облизывая потрескавшиеся губы.
Лина встала, прижалась спиной к старому дубу, не зная, что делать. Она смотрела на Эвана, изредка поглядывая на Фокса и не ожидала, что он возникнет перед ней и рывком привлечет к себе. Он ударил ее, кажется в грудь, и боль скрутила, не давая вздохнуть. Она хотела закричать, чтобы с криком впустить боль из тела, но крика не было, и боль ширилась, заволакивая черной сетью сознание.
— Ты что, думал, я с тобой буду драться? — еще слышала она гадкое хихиканье Фокса. — Дурак, ты все такой же дурак!
А потом она все же смогла закричать, а может, вместо нее кричал Эван.
… а кто слушал — молодец…
Солнце било в глаза, а под одеялом было слишком жарко, и Лина сбросила одеяло. В доме пахло блинами и ежевикой и, еще не открывая глаза, Лина потянулась: дом, бабушка, блинчики, лето, каникулы, и все хорошо! И снилось что-то интересное, но вот…
Лина открыла глаза. Рядом со столом, наливая молоко в кувшин, стояла Агата.
— Проснулась? Вставай, накормлю перед дорогой, — не очень дружелюбно сказала хозяйка.
— Это был не сон? — Лина стала ощупывать себя. Ни ран, ни повязки. Она задрала рубаху — чистая кожа.
— Я ничего не понимаю. Я же… я думала, что умираю. Так больно было. Агата, скажите, что со мной? И где Эван? Он жив?
— Жив, жив, ходит по лесу.
— Почему он не здесь?
— Потому что тебя спасал-спасал и доспасался, — раздраженно ответила Агата. — И что он только в тебе разглядел? Он тебя притащил, ты и не дышала совсем, а кровищи было… давно я столько не видела.
— Так я… умерла? — спросила Лина, обхватывая себя руками, — но …
— Слушай, не перебивай, а то слова не скажу больше! — нахмурилась Агата. Лина кивнула. — Умерла ты, говорю же. И Эван твой тут же сорвался и помчался воду добывать, живую и мертвую. Вернулся быстро, да только заплатил за это дорого. Слишком долго был в волчьей шкуре, слишком долго!
— Он теперь волк, который иногда может быть человеком? — прошептала Лина. — Да?
Агата кивнула:
— Ешь и уходи. Я тебе клубок дам, он тебя выведет на дорогу, а там уже поедешь, до ночи дома будешь.
— Подождите, — Лина схватила Агату за руку. — Если можно даже мертвого воскресить, то неужели Эвану помочь нельзя? Ведь можно.
— Можно, тут все можно. Только вот как мертвых к жизни возвращают, я видела, а чтобы зверь в человека обратно переродился — ни разу. Вон Фокс, уж сколько девок его мечтали обратно вернуть: и силой любви, и поцелуями, и так, и эдак, и что? На их костях его дом стоит, ни у одной не вышло.
— Эван — не Фокс! — тихо сказала Лина. — Я… Я только яблоки папе отдам, а потом вернусь. Вы его только не отпускайте, хорошо? Я очень-очень быстро! Я пойду, куда надо, я все сделаю.
Лицо Агаты смягчилось.
Страница 14 из 15
