Скины

Лестница заскрипела. Мак и его мать повернулись, чтобы увидеть, как Джонас спускается по лестнице. Джонас был старше матери Мака на восемь лет, а его аккуратно подстриженная борода была почти белой. У него были гусиные лапки в уголках глаз. Его зрачки были серыми, как волчья шерсть. Это был крупный мужчина с широкой грудью, широкими плечами и огромным животом, висевшим на поясе. Он выглядел как помесь Поля Баньяна (вымышленный гигантский дровосек — прим. пер) и Санта-Клауса.

Он встал между Маком и его матерью.

— Флоренс, позволь мне поговорить с ним.

Мак закатил глаза. Он знал, что у него добрые намерения. У Джонаса было доброе сердце. Но он ненавидел, когда Джонас пытался быть для Мака образцом для подражания или отцом. Он хотел вбить зубы Джонаса в горло.

— Господи! Когда он сюда приехал?

— Он вернулся сегодня утром, когда ты еще спал.

— Давай поговорим, Мак, как мужчина с мужчиной.

Джонас обнял Мака за плечи, но Мак отмахнулся.

— Джонас. Не надо.

— Мак, я знаю, что я не твой отец…

— Джонас, серьезно, не надо.

— Твоя мама беспокоится о тебе, и я тоже.

Мак прижал лицо ладонями, скользнув обеими руками по щекам. Он посмотрел на потолок и покачал головой.

— Джонас, чувак, это не твое дело.

— Ты погубишь себя там или окажешься в тюрьме. Ты все еще носишь этот нож?

— Конечно.

— Зачем он нужен такому большому парню, как ты?

— Потому что некоторые люди носят оружие, и у тебя есть только один шанс, если кто-то наставляет пистолет на тебя.

— Зачем тебе болтаться где-то, где кто-то может наставить на тебя пистолет? Ну правда. В этом нет необходимости. Ты просто закончишь тем, что тебя арестуют.

— Тут пан или пропал.

Джонас нахмурил лоб.

— Что это значит?

— Это значит, что я лучше буду в тюрьме, чем умру.

— Зачем идти туда, где нужно делать выбор?

Мак смотрел на него, как на сумасшедшего.

— Куда я могу пойти в Филадельфии, где мне не придется делать этот выбор? Вы видели этот район? Ты идешь от входной двери к машине и обратно, так что ты никогда не видишь того, что вижу я. Каждый раз, когда я выхожу за дверь, мне приходится делать выбор. Ты не имеешь ни малейшего понятия. Мне нужно уходить отсюда.

— Макинтош…

Джонас протянул руку Маку, но Мак отмахнулся.

— Я сказал, что ухожу. Я вернусь завтра вечером. — Мак встал и подошел к входной двери. Он остановился и поцеловал маму на прощание.

— Я люблю тебя, мама. Не беспокойся обо мне. Все будет хорошо. — Она протянула шарф, Мак встал на колени и позволил ей завязать его на шее.

— Ты еще должен носить шляпу. Ты замерзнешь до смерти.

— Со мной все в порядке, мам. Спасибо.

Она схватила его и крепко обняла. Это было больше, чем просто прощальные объятия. Казалось, что она прощается навсегда. Он услышал, как она рыдает, прислонившись к его груди, и что-то в нем вывернулось. Он никогда не мог смириться с мыслью причинить ей боль. Даже в детстве его матери никогда не приходилось бить его или кричать на него. Просто дать ему понять, что он разочаровал ее, расстроил ее, было достаточно. Ничего особо не изменилось.

— Возвращайся домой, Мак. Слышишь меня? Несмотря ни на что, возвращайся домой.

Мак кивнул. Он отпустил ее и вытер слезу с ее глаза большим пальцем.

— Я вернусь, ма. Обещаю. Я вернусь домой. Несмотря ни на что, я вернусь.

— Мак, подожди. Я хочу дать тебе кое-что.

Джонас полез в карман, достал бумажник и выудил двести пятьдесят долларов. Он передал их Маку в руки. Мак смотрел на деньги, как будто они выплыли из унитаза.

— Что это?

— Для коллежа. Ты будешь сам по себе в первый раз, и у тебя будут расходы. Просто возьми.

Мак ненавидел, когда Джонас делал подобное дерьмо. Из-за его щедрости было трудно ненавидеть его.

— Спасибо, приятель. Но ты действительно не должен этого делать. Со мной все будет в порядке. Я не уезжаю на две недели.

— Ну, тебе могут понадобиться некоторые вещи перед отъездом.

Джонас положил обе руки Маку на плечи и обнял его. Мак закатил глаза, но не сопротивлялся.

Почему он всегда заходит слишком далеко?

Квартира Бо, 1:25 вечера.

Кто-то стучал в парадную дверь. Похоже, будто использовали таран. Все волосы на шее и предплечьях Бо встали дыбом.

Черт. Это полиция!

Его живот скрутило, а глаза заслезились, когда он представил, что его заковывают в наручники и тащат в тюрьму.

— Кто это? — Спросила Джиа.

Бо подкрался к двери, стараясь не издавать ни звука, который мог бы предупредить того, кто был по другую сторону двери, о его присутствии. Он дошел до двери и опустился на колени, чтобы заглянуть в глазок. Все, что он мог видеть, было бледным, очищенным скальпом чуть ниже уровня отверстия.

Гребаный Маленький Дэйви.

— Какого хрена ты так стучишь в мою дверь, чувак? Я думал, пришли из полиции.

Бо отпер дверь и впустил Малыша Дэйви. Он ворвался и начал ходить взад-вперед. Он выглядел так, будто собирался закричать или заплакать, или и то, и другое.

— Ты слышал, что случилось со Скиннером?

— Да.

— Его мама позвонила мне домой. Она сказала, что это наша вина!

Бо сунул руки в передние карманы и пожал плечами.