Складской могильщик

— Бухлицкий, Бухлицкий… — послышался скрип открываемого замка — Помню таких.

— дверь приоткрылась.

Олег вцепился в край двери двумя руками и рванул на себя что было сил, дед не выдержал и отпустив ручку, грохнулся на пол.

— Здарова, Скороход, сука! — в голове Олега мелькнула мысль «я что, ударю старика?». Кулак прилетел в морщинистое, обрамленное седыми волосами, лицо.

… Он хорошо помнил это лицо, оно врезалось ему в память, как и лицо Серёжки, пацана с которым они росли в одном дворе. Серёжку воспитывала бабушка, после того как мать его бросила, от того мальчуган рос сорванцом, часто вовлекая в свои авантюры и Олега. В тот день, хулиган снова уговаривал нарушить запреты родителей.

— Да я тебе говорю, пошли, чо ты трус такой то!? — Серёга ударил грязной рукой по ящику для картошки, стоявшему в коридоре семьи Бухлицких.

— Да не трус я! Просто с Ольгой сидеть надо, пока родоки в гостях.

— Олег переминался с ноги на ногу, стоя в отцовских тапках.

— Да ты чмо будешь, если не пойдёшь! Я говорю тебе, Скороход бегает как футболист. Это же сенсация ваще!

— Да тебе показалось всяко! Он всю жизнь хромой. И не чмо я! Сам ты чмо! — мальчишка насупился.

— Да ты запарил. Я говорю тебе, он до своего моцика аж бежал. А потом чо то оттуда выгружал. Он наверное шпион и грабитель. А мы его сцапать можем и ментам сдать. Нам за это награду дадут.

— Дядь Коля классный мужик! Он не вор.

— Ага, чего он тогда на складах сторожа напоил, сам то не пьет, и потом что-то в коляске моцика привез?

— Ну… Может он на складах колбасу ворует… — мальчик не знал как противостоять напору собеседника.

— Вот, вот Олега, я щас пойду, Лёху Рыжего тогда с собой возьму, и мы с ним героями станем, а ты сиди, нянькайся.

— Серёга применил самый страшный аргумент в споре, люто ненавистного Рыжего.

— Вот ты козёл, сукин сын.

— Олег сжал кулаки.

— Ща погодь, я малую с собой возьму.

— Да ты с дуба рухнул!? С собой на ледники её потащишь?

— Да. Мы с ней там уже лазили. Ща, я быстро — Олег зашёл в квартиру и позвал шестилетнюю сестренку.

К ближайшему леднику примыкало какое то здание, с покатой крышей, на чей чердак был лаз прямо со склада. Примерно через полчаса, дети были там. На улице стояла осень, в девять вечера было ещё светло. Родители Олега и Оли должны были прийти примерно через час.

— Вот, отсюда я спалил что он бегает как здоровый, по всей базе.

— Серёга присел у выбитой доски, когда трое детей были на месте.

— Моцик его вижу, а сам он где? — Олег, держа Олю за руку, присел рядом.

— Пусти меня, я тут погуляю — девочка выдернула руку.

— Ладно, Оль, только тихо и не отходи от меня. А то жопу надеру.

— Я тебе сама надеру.

— девочка пошла к противоположному скату крыши.

— Да хрен его знает. Где он блин — мальчишки попеременно разглядывали видимое в щель пространство.

Напротив были массивные, зелёные ворота. К ним примыкала мелкая, покосившаяся сторожка, где горел свет. Рядом стоял мотоцикл с коляской, на котором с трудом, но ездил инвалид дядя Коля. Дальше шли склады, такие же ледники. По двору только сновали два щенка, было тихо.

— Тихо!— Олег схватил друга за плечо и прислушался — где то сбоку, снаружи, слышался шорох.

— Дядя Коля! Привет, дядя Коля! — снаружи, на леднике, звонко закричала Ольга.

— Маза фака! — мальчишки рванулись на крик.

Девочка стояла у края площадки, там где на территорию базы спускалась приставная лестница, и махала пухлой ладошкой. Испуганный Олег, успел перегнутся за край и увидеть-инвалид, якобы раненый на неведомой войне, нёсся во весь опор в их сторону, держа в руках лопату. Время словно замедлило своё движение, сердце же наоборот, билось словно сумасшедшее. У края здания, на чердаке которого они только что находились, была вырыта неглубокая яма, рядом лежал холщовый мешок, из которого торчали две детские ножки, в серых сандалях. Олег на секунду замешкался, глядя на разъярённого человека, которого вся детвора считала своим другом, который вечерами любил катать по округе всю шпану, на своём мотоцикле. Страшный человек уже подбежал к лестнице и поднял перекошенное от злости, лицо вверх, в глазах читалась животная ярость и жажда убивать.

— Олега, валим отсюда! — Серёга схватил друга за плечо и рванул что было сил.

— Ольга, бежим! — придя в себя, мальчишка потащил сестру к противоположному скату крыши.

Когда они пробежали половину пути, Ольга вдруг выдернула свою ладонь из его руки. Мальчик хотел было на ходу отругать сестру и развернулся. Но осекся на полуслове.

За его спиной стоял дядя Коля Скороход, и держал хныкающую сестру за плечо. Его рука, покрытая землей, гладила её русые волосы, торчавшие из под белой, вязаной шапочки.

— Куда собрались пацаны? — мужчина злобно улыбнулся, оглядывая ребят. В его глазах читалось смятение.

— Пусти мою сестру, козёл! — Олег сжал кулаки и нашёл взглядом Серегу, который стоял чуть правее.

— Ого, Олежка, ты чего ругаешься. Я твоим родителям то расскажу. И сторожу расскажу, что вы тут лазаете.

— А мы им расскажем чем ты тут занимаешься, урод.