Фандом: Ориджиналы. Небоскрёбы проносятся мимо летящего на огромной скорости айроцикла. В ушах гудит, но обращать на это внимание совершенно некогда. Повернуть налево, через некоторое время — направо, поднырнуть под арку грандиозного строящегося сооружения, кажется, театра, а потом как можно быстрее снизить скорость…
8 мин, 58 сек 14245
Кетха не может встать самостоятельно, и Рейнвейрс видит, как к нему через ограду перелезает Милн, помогает подняться и на себе тащит до ограждения. На Биннеланде не слишком любят людей, принадлежащих к госслужбам, но Милн — совсем другое дело. Во-первых, он свой. Он такой же отчаянный оборванец, как и все остальные. Он совершенно так же относится к жизни. И даже знает многих ребят с уровня Беткра. Он сам там вырос. В одном из приютов — Эвви никак не может запомнить его название. К тому же, Джейсон падишах у Арго Астала, а Арго Астала уважают в подобных кругах, даже не взирая на то, что он является герцогом и всё такое. Вряд ли алого генерала кто-либо в их бандитских шайках может не уважать. Любить его, конечно, не обязательно, но уважения он совершенно точно достоин.
Рокки крепко держит её за руки, потому что иначе Эвви может просто куда-нибудь свалиться, так кружится у неё голова, и пытается ей что-то сказать. Но у Рейнвейрс гудит в ушах, и она не может этого слышать, хотя и догадывается немного о том, что именно может говорить ей Рокки.
Очевидно, он опять ругается на неё, что посмела влезть в столь опасное предприятие. Эвви криво усмехается — как будто он сам не влезал в куда более сомнительные вещи. Почему это — всем из их шайке можно творить глупости, а ей нет? Подобное распределение прав является просто несправедливым, потому как Рейнвейрс получше многих может отвечать за свои поступки. И справиться она тоже может с не меньшим количеством проблем, нежели кто-нибудь ещё.
— Отвали, Рокки, — сердито бросает Эвви, прихрамывая на одну ногу. — Я в норме. Ты что, ослеп?
Её, наконец, отпускают, и у Рейнвейрс появляется возможность доковылять до того места, где сидит учредитель гонок, чтобы потребовать у него заслуженной награды. В местах вроде Биннеланда обещания — даже не закреплённые на бумаги — высоко ценятся. Это на Зерклоди кто-нибудь обязательно попробовал бы её обмануть, но здесь… В Биннеланде даже скупец не посмеет на глазах у толпы отказать в заслуженном выигрыше кому угодно. Лгать здесь можно сколько угодно, но присваивать добычу таких же лихих людей, как и все здесь — непростительная ошибка. На Биннеланде нет преступников. И нет королей. И вообще — какой-либо власти. Тут всё отдано во власть стихии. Бушующей стихии истинного неба, истинного ветра. Тут даже солнца никогда не бывает — этого знака вечного правления богов и духов.
По скромному мнению Эвви Рейнвейрс, Биннеланд — самый потрясающий уровень в Ибере. Хотя бы из-за небоскрёбов и вечного, как сам Ибере, ветра.
Рокки крепко держит её за руки, потому что иначе Эвви может просто куда-нибудь свалиться, так кружится у неё голова, и пытается ей что-то сказать. Но у Рейнвейрс гудит в ушах, и она не может этого слышать, хотя и догадывается немного о том, что именно может говорить ей Рокки.
Очевидно, он опять ругается на неё, что посмела влезть в столь опасное предприятие. Эвви криво усмехается — как будто он сам не влезал в куда более сомнительные вещи. Почему это — всем из их шайке можно творить глупости, а ей нет? Подобное распределение прав является просто несправедливым, потому как Рейнвейрс получше многих может отвечать за свои поступки. И справиться она тоже может с не меньшим количеством проблем, нежели кто-нибудь ещё.
— Отвали, Рокки, — сердито бросает Эвви, прихрамывая на одну ногу. — Я в норме. Ты что, ослеп?
Её, наконец, отпускают, и у Рейнвейрс появляется возможность доковылять до того места, где сидит учредитель гонок, чтобы потребовать у него заслуженной награды. В местах вроде Биннеланда обещания — даже не закреплённые на бумаги — высоко ценятся. Это на Зерклоди кто-нибудь обязательно попробовал бы её обмануть, но здесь… В Биннеланде даже скупец не посмеет на глазах у толпы отказать в заслуженном выигрыше кому угодно. Лгать здесь можно сколько угодно, но присваивать добычу таких же лихих людей, как и все здесь — непростительная ошибка. На Биннеланде нет преступников. И нет королей. И вообще — какой-либо власти. Тут всё отдано во власть стихии. Бушующей стихии истинного неба, истинного ветра. Тут даже солнца никогда не бывает — этого знака вечного правления богов и духов.
По скромному мнению Эвви Рейнвейрс, Биннеланд — самый потрясающий уровень в Ибере. Хотя бы из-за небоскрёбов и вечного, как сам Ибере, ветра.
Страница 3 из 3
