Мой отец родился и вырос в Приморском крае. Летом всегда пропадал в тайге, причем часто в одиночку. Во время одной из таких вылазок ходил он целый день по тайге, нужно было на ночь устраиваться. Он знал, что рядом есть охотничий домик, а там и кровать какая-никакая и еду обычно оставляют — в общем, всяко комфортней, чем под открытым небом.
Среди ночи просыпается опять от этого медленного, противного скрипа. На этот раз он точно помнит, что закрывал щеколду. Встал, вышел на улицу — тишина, никого не видно и не слышно. Что примечательно, даже ветра нет, чтоб дверь сквозняком открылась. Отец никогда особо пугливым не был — покурил и снова спать пошел. Утром решил проверить, почему дверь открывалась. И как он ее ни открывал — и медленно отпускал и с нажимом, по-всякому — не скрипит дверь. Вообще. И щеколда плотно задвигается — не может она сама открыться… Вот вроде бы вся история, но у нее есть продолжение.
Как-то в этнографической экспедиции мы сидели ночью и травили страшные байки. Ну, я рассказал эту историю, все попугались немножко и забыли. А через несколько дней сидим мы вдвоем с девчонкой уже далеко за полночь, обрабатываем материалы экспедиции. Сидим в коридоре школы, где, собственно, жили на время экспедиции. Свет горит только у нас над головами, так как час поздний. В нескольких метрах от нас коридор поворачивает и там уже кромешная тьма. Все спят.
И вот в полной тишине мы вдруг слышим, как там, за углом, медленно и с душераздирающим скрипом открывается дверь кабинета. Сказать, что мы оцепенели от ужаса — не сказать ничего. А дверь так же медленно и со скрипом закрывается. И так несколько раз. Первый испуг прошел — мы начинаем громко говорить, мол, хороши там прикалываться. Но пойти посмотреть, кто там такой шутник, духу ни у меня, ни у нее не хватило. И при этом мы понимаем, что, кроме скрипа, ни звука шагов, ни шорохов, да вообще ничего не было слышно. Утром мы, конечно же, пошли проверять эту дверь. Не скрипит — вот что хочешь с ней делай, а не скрипит. Вот такая история.