Следы добродетели

— Это все. Можешь возвращаться в ту дыру, из которой вылез.

— Постой! — окликнул он меня. Наконец-то.

— Что еще? — я не стал оборачиваться.

— Предлагаю помощь. Помощь против Вальдена. Хочешь послушать предложение?

Темные альвы — известные предатели. Обман и низость в самой их крови. А моя нехитрая уловка полностью оправдалась.

— Говори. Что ты хочешь в обмен?

— Только одного. Голову мелкого смертного с белой маской! — хищно облизнулся альв.

— Согласен.

— Я кивнул без раздумий. В прошлом я уже заключал сделки с племенем альвов. Как и в прошлом, они не могли постичь глубины клятвы, и никогда не требовали с меня ее, оставляя руки развязанными. Впрочем, бессмысленно отвечать темным альвам предательством. Они всегда готовы к нему, и даже больше, они предадут первыми. Такова уж их природа.

— Я знаю, где скрывается твой враг, и готов отвести тебя туда. Вскоре он вернется в свое убежище, а ты уже будешь ожидать его, и убьешь без промедлений! Ты же этого хочешь, не так ли?

— Сначала провидица, альв. Жди меня. Мы отправимся, как только я вернусь.

Он не стал, вопреки своей привычке, спорить, и молчал, когда я взмывал в темно-синий бархат ночного неба. Очень скоро позади осталась и поляна, и лес, а внизу замелькали проселочные дороги, деревушки, крохотные домишки, мелкие поместья. Мой путь лежал к самому краю Западных клыков, снежных, туманных гор на западе Варховна. Там, у корней гор, в тени Криннского леса, который темно-зелеными еловыми волнами опускался в долину, пряталась деревня Кромка Леса. Она состояла из двадцати домов и ровно сорока человек. Еще недавно здесь бушевала чума, ее последствия были видны до сих пор — черные пятна от погребальных костров на деревенской площади, остовы сожженных домов, даже на ночь распахнутые двери часовни, готовой дать приют и помощь нуждающимся.

Чума закончилась ровно три дня назад, и мне донесли об этом еще тогда. Но я не придал значения докладу ловчих, которые и сами не обратили внимания на крохотную деревушку на окраине баронства. Они заглядывали туда, чтобы собрать подати, раз в месяц, не чаще, а бывало, что и реже. Кажется, я подумал тогда, что это просто удачное стечение обстоятельств — вспышки чумы, бывает, заканчиваются столь же внезапно, как начинаются.

Но истинная причина в ту ночь только готовилась отойти ко сну. Она медленно и устало расчесывала тяжелую волну черных волос, сидя перед дешевым, мутным зеркалом, спиной к окну, и одета была в тонкое платье жемчужно-серого цвета.

Вдруг женщина обернулась, прервав свое занятие. Ее темно-серые глаза безошибочно отыскали меня во мраке за окном.

— Входи, барон. Кажется, тебе подобные в чужой дом войти без разрешения не могут.

— Она вновь отвернулась, и продолжила плавно расчесывать волосы.

— Я не испугаюсь тебя.

Илана сказала правду. Толкнув незапертую дверь в дом, я не почувствовал дразнящий запах людской лжи, хотя терпким страхом было пронизано все. Но это был не ее страх — чужой, оставшийся в комнатах, как едкая вонь разлагающихся тел.

Она первой нарушила наше молчание, игнорируя мой раздраженный взгляд.

— Ты хочешь знать, где Вальден.

— Хочешь облегчить свою участь?

— Мне не приходится ночь за ночью пылать одной и той же страстью. Ты пришел зря, барон, потому что я не скажу тебе ничего.

— Ты же настоящая провидица, Илана.

— Я равнодушно мазнул по ней глазами, отыскивая один-единственный предмет, могущий дать ответ на главный вопрос последних дней. Я был почти уверен, что вещица где-то поблизости.

— Кто, как не ты, рассказала Вальдену о моей старой ненависти к Карамовым? Ты знала, что одна мысль о возвращении этого рода вызывает у меня безрассудную ярость. Почему ты не провидела опасности, в которую мальчик втравил тебя?

— Моя смерть далека, и она не спешит, — она хладнокровно, несколько неумело встала, откинув волосы, и прямо посмотрела на меня.

— Ты явился не затем, чтобы убить меня. Тебе нужно что-то еще, барон Марис. Нечто, окутанное жаждой мести и болью, такими сильными, что ослепляют меня. Но это не твоя месть и не твоя боль. Это я вижу ясно.

— Очень шаткая почва, девочка, — усмехнулся я, наконец, отыскав то, за чем явился.

— Так Вальден не рассказал тебе ничего, да? Не соизволил объяснить, отчего по его прихотям страдают люди, а я вынужден убивать своих подданных, чтобы защитить свою землю? Наконец, не сказал, по каким соображениям вступил в союз с вампиром?

Она замерла, словно изваяние, опустив руки, и посмотрела на меня с обиженным непониманием.

— Вальден старается помочь всем, кому может. Он раздает награды за убитых чудовищ нуждающимся. Я не один раз была свидетелем тому, как этот юноша спасает обреченные души. Тех самых людей, которых ты, барон, бросил. Скажи, почему бедные крестьяне должны возделывать землю, которая им не принадлежит, имея с нее крохотный надел, и умирать от голода, когда леса полны дичи? Пока мы ехали сюда, я видела всего троих лекарей, — в ее голосе появился холодный укор, — и все они достойны были называться мясниками.