Лампочка замигала и погасла. — Черт! — выругался Рустам…
23 мин, 35 сек 7331
Я бежал и видел укутанного в одеяло Рустама с горячей чашкой в руках. Он то задумчиво хмурился, то весело улыбался, заслышав одну из Жениных реплик, то начинал клевать носом, и чашка вот-вот норовила выскользнуть из расслабленных пальцев. Затем он вдруг очутился на улице: с необычайной ловкостью застегивал крепления на лыжах, ворчал, что, мол, давно пора обновить знаки, а не трясти голой задницей перед оскаленными волчьими мордами; шел впереди и прокладывал для остальных лыжню, время от времени оборачиваясь, проверяя, как там Ида. И еще он кричал — далеко за деревьями, в густой непроглядной тьме, — звал на помощь, и я никак не мог его догнать… Очнулся я в незнакомом доме. На полу под разбитыми окнами толстым слоем лежал снег. Входная дверь была заколочена длинными занозистыми досками, служившими ранее то ли забором, то ли частью чего-то большего, и, для пущей верности, подперта тяжелым дубовым столом с водруженными на него пузатыми мешками. Над дверью, по-кошачьи выгнув изящную спину, висела ржавая подкова. Лежащий посреди комнаты трехногий стул смотрелся тоскливо и одиноко.
Вторая комната, скрывавшаяся за плотно закрытой дверью, выглядела куда более пристойно. Даже окна здесь по неведомым причинам оставались целыми, не говоря уже о висящей на стене картине и полудюжине фигурок оригами, выставленных на подоконнике. Справа от входа стояло невысокое потертое кресло с деревянными подлокотниками. Соседствующий с креслом письменный стол оказался сплошь завален бумагами и газетными вырезками, многие из которых, не выдержав мощного напора собратьев, теперь покоились на полу… Я подошел к столу и, окинув взглядом покрытый пылью ворох бумаги, взял первую попавшуюся вырезку:
«В среду, 25 февраля, в лесу близ деревни Махово, Московской области, местным лесником было обнаружено изувеченное тело Евгения Желтина, считавшегося без вести пропавшим с 14 февраля этого же года. Он был найден посреди замерзшего озера с множественными переломами конечностей и колотой раной в области грудной клетки. Вечером того же дня, прибывшие на место криминалисты обнаружили фрагменты женского тела в расположенном в отдалении от деревни охотничьем домике. А чуть позже, 15 февраля, в ходе длительных поисков в том же лесу было найдено третье, сильно обгоревшее, тело.»
Как сообщалось ранее, группа из четырех молодых людей в составе Иды Кнехт, Рустама Абазова, Максима Перова и Евгения Желтина, 31 января 2004 года отправилась на автомобиле марки Volkswagen Golf за город, но так и не вернулась. До сих пор остается неизвестной судьба четвертого молодого человека. Ведутся поиски«… Домой старик вернулся под утро: замерзший, измученный, но страшно довольный. Лыжи он оставил перед входом — аккуратно прислонил к бревенчатой стене и, сняв шапку, тихонько вошел в дом. Внутри было тепло и душно от растопленной перед уходом печки, отчего лицо его стало постепенно оттаивать, а задеревеневшие ноги — медленно возвращаться к жизни.»
Когда старик зашел в комнату, Никитка спал прямо на полу, подложив под голову плюшевого медведя — единственную игрушку на свете, которую он действительно любил и уважал. Все остальные игрушки, как недавно купленные, так и переходящие по наследству, тут же впадали в немилость и заслуживали самого сурового наказания.
На полу лежали сломанные машинки, раздавленные солдатики, рваные книги и многое, многое другое. Однако взгляд старика привлекла деревянная нога.
Он задохнулся от дикого ужаса, бросился к шкафу и распахнул дверцу.
Шкатулки не было.
Той самой шкатулки, которую он так усердно прятал от Никитки, которую открывал лишь по ночам, доставал вырезанные из дерева фигурки и с гордой улыбкой разглядывал свои творения. Творения, как две капли воды похожие на приехавших в лесной домик ребят, охотящихся за подснежным мхом. А ведь он хотел их только напугать… Коробку старик нашел под столом. Пустую, с отломанной крышкой.
Фигурка одного из ребят лежала на диване. Из ее груди торчал длинный, обвязанный леской гвоздь.
Вторую фигурку — когда-то милую, изящную копию девушки — старик собрал по частям и аккуратно положил в коробку.
От третьей фигурки осталась одна обгоревшая голова с глубокой трещиной через все лицо. Ее старик нашел недалеко от печки и отнес к остальным.
А четвертой фигурки не было нигде: ни в комнате, ни в сенях, ни во дворе. И даже Никитка, проснувшийся на редкость бодрым и веселым, не смог вспомнить, куда ее подевал.
Вторая комната, скрывавшаяся за плотно закрытой дверью, выглядела куда более пристойно. Даже окна здесь по неведомым причинам оставались целыми, не говоря уже о висящей на стене картине и полудюжине фигурок оригами, выставленных на подоконнике. Справа от входа стояло невысокое потертое кресло с деревянными подлокотниками. Соседствующий с креслом письменный стол оказался сплошь завален бумагами и газетными вырезками, многие из которых, не выдержав мощного напора собратьев, теперь покоились на полу… Я подошел к столу и, окинув взглядом покрытый пылью ворох бумаги, взял первую попавшуюся вырезку:
«В среду, 25 февраля, в лесу близ деревни Махово, Московской области, местным лесником было обнаружено изувеченное тело Евгения Желтина, считавшегося без вести пропавшим с 14 февраля этого же года. Он был найден посреди замерзшего озера с множественными переломами конечностей и колотой раной в области грудной клетки. Вечером того же дня, прибывшие на место криминалисты обнаружили фрагменты женского тела в расположенном в отдалении от деревни охотничьем домике. А чуть позже, 15 февраля, в ходе длительных поисков в том же лесу было найдено третье, сильно обгоревшее, тело.»
Как сообщалось ранее, группа из четырех молодых людей в составе Иды Кнехт, Рустама Абазова, Максима Перова и Евгения Желтина, 31 января 2004 года отправилась на автомобиле марки Volkswagen Golf за город, но так и не вернулась. До сих пор остается неизвестной судьба четвертого молодого человека. Ведутся поиски«… Домой старик вернулся под утро: замерзший, измученный, но страшно довольный. Лыжи он оставил перед входом — аккуратно прислонил к бревенчатой стене и, сняв шапку, тихонько вошел в дом. Внутри было тепло и душно от растопленной перед уходом печки, отчего лицо его стало постепенно оттаивать, а задеревеневшие ноги — медленно возвращаться к жизни.»
Когда старик зашел в комнату, Никитка спал прямо на полу, подложив под голову плюшевого медведя — единственную игрушку на свете, которую он действительно любил и уважал. Все остальные игрушки, как недавно купленные, так и переходящие по наследству, тут же впадали в немилость и заслуживали самого сурового наказания.
На полу лежали сломанные машинки, раздавленные солдатики, рваные книги и многое, многое другое. Однако взгляд старика привлекла деревянная нога.
Он задохнулся от дикого ужаса, бросился к шкафу и распахнул дверцу.
Шкатулки не было.
Той самой шкатулки, которую он так усердно прятал от Никитки, которую открывал лишь по ночам, доставал вырезанные из дерева фигурки и с гордой улыбкой разглядывал свои творения. Творения, как две капли воды похожие на приехавших в лесной домик ребят, охотящихся за подснежным мхом. А ведь он хотел их только напугать… Коробку старик нашел под столом. Пустую, с отломанной крышкой.
Фигурка одного из ребят лежала на диване. Из ее груди торчал длинный, обвязанный леской гвоздь.
Вторую фигурку — когда-то милую, изящную копию девушки — старик собрал по частям и аккуратно положил в коробку.
От третьей фигурки осталась одна обгоревшая голова с глубокой трещиной через все лицо. Ее старик нашел недалеко от печки и отнес к остальным.
А четвертой фигурки не было нигде: ни в комнате, ни в сенях, ни во дворе. И даже Никитка, проснувшийся на редкость бодрым и веселым, не смог вспомнить, куда ее подевал.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 7 из 7
