Sleepwalking

— Можете войти, он проснулся. Только не волнуйте его! Действие лекарств ещё не прошло, так что он очень слаб и практически не двигается, — вышедший из палаты доктор быстро проговорил это отцу Лью, после чего все трое вошли.

Это была небольшая трёхместная палата, но соседние койки пустовали, так что нетрудно было догадаться, что тот несчастный, что лежит в углу комнаты весь в капельницах — это Джефф. Лью невольно прикрыл рот рукой, почувствовав, что сейчас разрыдается. Вся его выдержка мгновенно куда-то испарилась.

Джеффри лежал на белых подушках, укрытый одеялом и медленно, со свистом, втягивающий в себя воздух так, что казалось, будто ему это давалось с большим трудом. Его лицо и вся его голова были полностью забинтованы, только участок от подбородка до губ был открыт, и вырезана небольшая дырочка для носа, в которую были вставлены маленькие трубки. Небольшой открытый участок кожи в нижней половине лица был полностью белым, даже, казалось, бледнее, чем все эти белые больничные подушки. На этом фоне ярко выделялись кроваво-красные губы, очень сильно обгоревшие и не забинтованные лишь потому, что медсестрам постоянно приходилось мазать их какой-то мазью, чтобы они поджили. Руки мальчика так же были забинтованы до самого локтя, а в одной из них торчала иголка от капельницы, подсоединенная к небольшой трубочке.

И тут Маргарет громко зарыдала, и Джефф мгновенно среагировал на резкий звук, вздрогнув и дёрнувшись. Его губы слегка приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но тут же передумал. Питер, помня слова врача, решил увести свою жену, чтобы не напугать мальчика. А Лью, хоть слёзы уже и катились по его лицу, нашел в себе силы кивнуть отцу, как бы говоря, что останется в палате.

На губах у Лью уже было солёно, а глаза были закрыты прозрачной пеленой, но он постарался успокоить себя, мысленно повторяя, что так он может испугать мальчика, который сейчас даже не видит, что происходит вокруг него, и шугается каждого непонятного шороха.

— Джефф, здравствуй, — тихонько произнёс парень, присаживаясь на стул возле больничной койки, — Это я, Лью.

Мальчик ничего не ответил, лишь слегка кивнул: должно быть, ему было больно раскрывать губы и говорить. Но ничего, скоро это пройдёт…

— Знаешь, доктор сказал, что через неделю-полторы твои повязки снимут и ты сможешь вернуться домой, — Лью постарался улыбнуться, хоть и понимал, что брат его не видит; скорее, улыбка эта нужна была ему, чтобы подбодрить себя самого, потому что голос его не переставал дрожать, а из груди так и рвались рыдания.

Лью аккуратно погладил Джеффа по руке, стараясь не доставить тому боли, и тут же почувствовал какое-то движение. Подняв глаза на забинтованную голову брата, парень увидел на его разодранных губах тёплую улыбку, из-за которой нижняя из них вновь лопнула в двух местах и начала слегка кровоточить. Но Джефф не обращал внимания, лишь беззвучно проговорил одними губами: «Я тебя люблю», точно так же, как совсем недавно сделал Лью, смотря на него сквозь окно полицейской машины.

Девушка в элегантном чёрном платье проворно кралась по переулкам, мастерски избегая чужих взглядов. Солнце было наполовину скрыто за горизонтом, в тени домов её было практически незаметно, да и прохожих в этой части города всегда было немного, поэтому она совершенно не боялась быть замеченной.

Она уже знала, что Джефф нашел Лью, и поэтому ей не терпелось скорее добраться до его дома, чтобы встретиться с этим гадом, который сломал ей жизнь. Ей было настолько сладко от предвкушения предстоящей расправы, что она улыбалась, хоть за маской этого и не было видно, и даже ощущала что-то наподобие хорошего настроения. Это определённо будет лучший день в её жизни.

Проскользнув оставшиеся переулки, Джейн добралась до подъезда Лью тогда, когда на город уже опустились сумерки, хоть всё ещё прекрасно было видно. В его окнах не горел свет, и девушка заулыбалась шире, подметив эту деталь: ещё один знак того, что он уже здесь. Возможно, Лью уже мертв, а значит не будет стоять у неё на пути к Джеффу. Значит, не зря она приложила столько усилий.

Отыскать людей с подходящими именами было просто: достаточно было лишь заглянуть в телефонный справочник; но вот убить их всех за одну ночь представлялось более сложным, хотя бы потому, что нужно было сложить все трупы в одном месте. Иначе некоторых из них могли не найти сразу, и тогда ничего не вышло бы. Но у неё всё получилось. И Лью просто идиот, раз не понимал с самого начала, что лучше примкнуть к Джейн: так он, возможно, остался бы жив. Неисправимый болван.

Скользнув в подъездные двери, девушка стала неслышно подниматься вверх по ступеням, легко и изящно, будто балерина. На первых этажах свет не горел, а на этаже Вудса она заметила под ногами кучу осколков разбитых ламп, в том числе и той, которая освещала этот этаж. Скоро здесь станет идеально темно.