Темный силуэт бесшумно крался по лесу, скользя над землей, пока длинные конечности, торчащие из-за его спины, наконец, не вынесли его из чащобы темных сосен. Он медленно растворился в ветвях стоящей рядом большой ели и замер, наблюдая за небольшим лагерем, разбитым под деревом. До него донеслись отголоски смеха и треск огня, смешанные с ароматом жареного зефира и кисловатым запахом отравы от насекомых. Кто-то сердито вскрикнул что-то про комаров. Слендермен засмеялся… или что-то вроде того; комары предпочитали держаться от него подальше.
Добавить в моё избранное
9 мин, 31 сек 14420
Мрачный силуэт на ели немного спустился вниз по стволу, пока не смог разглядеть некоторые детали сквозь тонкий дым и яркое потрескивание угольков. Большая зеленая палатка, огромный костер и семья из четырех человек, усевшихся вокруг него. Они громко и непринужденно болтали, набивая себя зефиром, крекерами и шоколадом. Слендермен ощутил приятную дрожь по телу, эдакую тонкую волну удовольствия. Они казались такими ничтожными, такими беззаботными, такими беспомощными и чужими…
Слендер оглянулся. Ему показалось, что он услышал, как неподалеку, возможно, всего в нескольких сотнях ярдов от него, кто-то или что-то продвигалось по ночному лесу, меж темных деревьев. Люди внизу, разумеется, этого не заметили. Он забеспокоился; кто бы или что это ни было, похоже, оно шло прямо сюда, к этим людям.
Шаги раздавались все ближе. По звуку это был человек, возможно, подросток. Один. Слендермен напряг зрение и всмотрелся во тьму, старясь заприметить хоть какой-то намек на мальчишку. Внезапно, на краю поляны, в темноте за пределами света костра, сверкнул блеск стали. Человек под елью — конечно же, отец семейства — вдруг резко оглянулся, заметив этот блеск краешком глаза; однако было уже слишком поздно.
Мальчик-подросток, как и предполагал Слендер — вбежал в лагерь, на ходу вырывая из ножен на поясе два длинных, изогнутых лезвия. С диким и азартным криком, он набросился на отца семейства, воткнув одно лезвие ему в грудь, а другое — в лицо. Мужчина закричал, корчась от ужасной боли, однако всё было кончено. Раздался быстрый хруст — и мальчишка оказался уже возле матери, которая беспомощно подняла руки и попыталась защититься от убийцы, однако подростку её лишние телодвижения никоим образом не помешали, ибо сверкающие серебряные лезвия уже разорвали на части плоть женщины, окропив всё багровой кровью. Двое детей, мальчик и девочка, в панике закричали. Мальчик вскочил и попытался спрятаться за деревом, в то время как девочка просто зарыдала, сжавшись в беспомощный комок на своем стульчике и дрожа от страха. Юный убийца мгновенно подскочил к ней и с нечеловеческой силой ударил её в грудь, заставив отлететь девочку вместе с её стулом назад на добрых десять футов, где она влетела в дерево. Сквозь её рубашку тут — же показались осколки разбитых рёбер, по её вискам и лбу растеклось грязное, кровавое месиво.
Убегающий брат девочки споткнулся об ножку того же стула и начал падать, а когда он увидел, что случилось с его сестрой, на его лице отпечаталась гримаса дикого ужаса. Мальчик упал наземь, его запястье хрустнуло и сломалось от падения, он завизжал от боли… и страха, когда настигнувший его подросток за ногу потащил жертву обратно на поляну. Он перевернул его на спину, на мгновение запнулся, а затем выхватил и поднял над головой свои острые клинки, на долю секунды замерев; однако, наваждение тут — же спало и лезвия с дикой скоростью запели в воздухе, всё ниже и ниже приближаясь к мальчику. Ночную тьму разорвал последний, долгий крик ужаса, который тут — же оборвался мерзким чавкающим звуком.
Слендермену было наплевать на сами убийства, однако, сам факт того, что убийцей оказался обычный подросток, вывел его из равновесия. Тихо и осторожно, не желая раскрыть себя, он опустился на несколько футов ниже по стволу дерева и замер. Отсюда, в свете костра, он смог различить отблески крови — она покрывала всё вокруг — и лезвия мальчика. Он смог разобрать чудовищные и искаженные страхом выражения на лицах выпотрошенного семейства. А затем его взгляд перешел на самого юношу и его белую куртку с капюшоном, почти полностью залитую кровью, который сидел на земле, раскачиваясь вперед — назад и плакал.
Слендермен понимал, что ему следует поступать согласно своим привычным инстинктам: быстро и молча протянуть руку, мягко обхватить жертву и утащить её прочь, туда, где он всегда их и брал. Однако в этот раз Слендер ощутил нечто другое-ему почему-то захотелось утешить мальчика, успокоить его. На мгновение он чуть было не опустился на землю, собираясь выйти из тени, прежде чем понял, что он творит и быстро забрался обратно, скрывшись в ветвях дерева.
Но мальчик заметил неладное, даже несмотря на свои громкие, почти истерические рыдания. Он посмотрел наверх, медленно и осторожно, а затем внезапно повернулся в то место, где только что был Слендермен. В этот момент, существо на дереве ощутило неприятное, обволакивающее всё его естество, чувство… То был страх.
— Пожалуйста… подумал он, — Пожалуйста, только не смотри сюда. Не смотри на меня. Не смотри…
Подросток поднял голову и его глаза посмотрели точно туда, где и находился Слендермен. Вот тогда Тонкий человек и понял, что мальчик совсем не рыдал. Это был не плач, это был смех, пронзительный и истеричный, который тут же стих, когда глаза юноши встретились со Слендером. И именно тогда он, наконец, понял, что лицо мальчика вовсе не являлось таковым…
Слендер оглянулся. Ему показалось, что он услышал, как неподалеку, возможно, всего в нескольких сотнях ярдов от него, кто-то или что-то продвигалось по ночному лесу, меж темных деревьев. Люди внизу, разумеется, этого не заметили. Он забеспокоился; кто бы или что это ни было, похоже, оно шло прямо сюда, к этим людям.
Шаги раздавались все ближе. По звуку это был человек, возможно, подросток. Один. Слендермен напряг зрение и всмотрелся во тьму, старясь заприметить хоть какой-то намек на мальчишку. Внезапно, на краю поляны, в темноте за пределами света костра, сверкнул блеск стали. Человек под елью — конечно же, отец семейства — вдруг резко оглянулся, заметив этот блеск краешком глаза; однако было уже слишком поздно.
Мальчик-подросток, как и предполагал Слендер — вбежал в лагерь, на ходу вырывая из ножен на поясе два длинных, изогнутых лезвия. С диким и азартным криком, он набросился на отца семейства, воткнув одно лезвие ему в грудь, а другое — в лицо. Мужчина закричал, корчась от ужасной боли, однако всё было кончено. Раздался быстрый хруст — и мальчишка оказался уже возле матери, которая беспомощно подняла руки и попыталась защититься от убийцы, однако подростку её лишние телодвижения никоим образом не помешали, ибо сверкающие серебряные лезвия уже разорвали на части плоть женщины, окропив всё багровой кровью. Двое детей, мальчик и девочка, в панике закричали. Мальчик вскочил и попытался спрятаться за деревом, в то время как девочка просто зарыдала, сжавшись в беспомощный комок на своем стульчике и дрожа от страха. Юный убийца мгновенно подскочил к ней и с нечеловеческой силой ударил её в грудь, заставив отлететь девочку вместе с её стулом назад на добрых десять футов, где она влетела в дерево. Сквозь её рубашку тут — же показались осколки разбитых рёбер, по её вискам и лбу растеклось грязное, кровавое месиво.
Убегающий брат девочки споткнулся об ножку того же стула и начал падать, а когда он увидел, что случилось с его сестрой, на его лице отпечаталась гримаса дикого ужаса. Мальчик упал наземь, его запястье хрустнуло и сломалось от падения, он завизжал от боли… и страха, когда настигнувший его подросток за ногу потащил жертву обратно на поляну. Он перевернул его на спину, на мгновение запнулся, а затем выхватил и поднял над головой свои острые клинки, на долю секунды замерев; однако, наваждение тут — же спало и лезвия с дикой скоростью запели в воздухе, всё ниже и ниже приближаясь к мальчику. Ночную тьму разорвал последний, долгий крик ужаса, который тут — же оборвался мерзким чавкающим звуком.
Слендермену было наплевать на сами убийства, однако, сам факт того, что убийцей оказался обычный подросток, вывел его из равновесия. Тихо и осторожно, не желая раскрыть себя, он опустился на несколько футов ниже по стволу дерева и замер. Отсюда, в свете костра, он смог различить отблески крови — она покрывала всё вокруг — и лезвия мальчика. Он смог разобрать чудовищные и искаженные страхом выражения на лицах выпотрошенного семейства. А затем его взгляд перешел на самого юношу и его белую куртку с капюшоном, почти полностью залитую кровью, который сидел на земле, раскачиваясь вперед — назад и плакал.
Слендермен понимал, что ему следует поступать согласно своим привычным инстинктам: быстро и молча протянуть руку, мягко обхватить жертву и утащить её прочь, туда, где он всегда их и брал. Однако в этот раз Слендер ощутил нечто другое-ему почему-то захотелось утешить мальчика, успокоить его. На мгновение он чуть было не опустился на землю, собираясь выйти из тени, прежде чем понял, что он творит и быстро забрался обратно, скрывшись в ветвях дерева.
Но мальчик заметил неладное, даже несмотря на свои громкие, почти истерические рыдания. Он посмотрел наверх, медленно и осторожно, а затем внезапно повернулся в то место, где только что был Слендермен. В этот момент, существо на дереве ощутило неприятное, обволакивающее всё его естество, чувство… То был страх.
— Пожалуйста… подумал он, — Пожалуйста, только не смотри сюда. Не смотри на меня. Не смотри…
Подросток поднял голову и его глаза посмотрели точно туда, где и находился Слендермен. Вот тогда Тонкий человек и понял, что мальчик совсем не рыдал. Это был не плач, это был смех, пронзительный и истеричный, который тут же стих, когда глаза юноши встретились со Слендером. И именно тогда он, наконец, понял, что лицо мальчика вовсе не являлось таковым…
Страница 1 из 3
