Случай из детства моего отца

Случилось это в 1956 году. Моему папе не было тогда и двух лет. Он был первым и тогда еще единственным ребенком у моей бабушки. Жили они в деревянном доме на первом этаже, было лето, жара. Бабушка посадила в комнате своего сына поиграть, сама занялась какими-то делами. Через некоторое время услышала его страшный крик, прибежала в комнату, схватила его на руки. А ребенка трясло всего от страха, он толком и объяснить ничего не может, маленький ведь еще. Только ручкой на окно показывает и кричит. Бабушка выглянула в окно. Никого нет, только по дороге собака огромная бежит. Такой вывод и сделала: ребенка испугала собака, огромная овчарка, встала передними лапами на подоконник, в окно заглянула. Мой папа кое-что помнит из этой истории, и у него свое видение: в окно действительно кто-то заглянул, только это была черная лохматая морда.

С тех пор ребенок стал чахнуть. Перестал играть, бегать, как все нормальные дети, исхудал, побледнел. Бабушка говорит, что он мог подолгу сидеть, ничего не делая, ни на что не реагируя, глядя в одну точку. Стоило маме своего сыночка позвать по имени, как он сильно вздрагивал и начинал плакать. Потом она его тихонько звала, почти шепотом, боялась такой реакции. По врачам поводили ребенка, только без толку, практически здоров. Не знаю, почему не обратились к невропатологу. Может, бабушка слишком молодая была, не столь серьезно к этому отнеслась. Не знаю. Только знакомые и окружающие, обратив внимание на ребенка, который в одночасье так изменился, стали рекомендовать ей найти «бабушку», которая от испуга лечит. Да где ее так быстро найти?

Дальше только хуже стало. По ночам мой папа просыпался от жутких кошмаров и долго кричал, не мог успокоиться. Бабушка стала укладывать его спать вместе с собой. И почти каждую ночь он просыпался с громким криком: «Змея! Змея!», сдергивал с себя одеяло и боялся им укрываться. Бабушка брала сына на руки, убаюкивала и укачивала. Он притихал, но при этом завороженным взглядом смотрел в каждый угол комнаты, пальчиком показывал и шепотом говорил: «Во-о! Во-о!». Видел как будто что-то в этих углах. Бабушке жутко становилось, она в ответ ему: «Да нет там ничего», а он как будто не слышит ее, все показывает и шепчет.

Потом бабушка заметила, что на теле ребенка остаются следы от нажатия (даже легкого) пальцем, рукой, как вмятинки. Через несколько секунд они исчезали.

Не знаю, сколько бы это продолжалось и выжил бы мой отец, только совершенно случайно они встретились в магазине с каким-то дедушкой. По словам папы, это был обычный дедушка, седой, лицо у него было очень доброе. В магазине, пока бабушка стояла в очереди, к моему папе подошел этот дедушка и завел с ним разговор, так, ни о чем. Бабушка потом подошла, и дед этот попросил ее привести к нему ребенка, адрес дал.

Бабушка так и сделала. Ходили к этому деду несколько раз, травку какую-то он заваривал, разговаривал приветливо с отцом моим, бабушку туда только не пускали почему-то. Папа рассказывает, что совершенно ничего не помнит из этих разговоров, что были они вроде ни о чем, кругом там травки висели, и пахло травами очень сильно. После лечения ребенок пошел на поправку, стал кушать хорошо, к жизни интерес проявлять. А потом бабушка поняла, что сын ее здоров совершенно, когда однажды ночью (давно уже у него кошмаров не было, но спал он по-прежнему с мамой) он вдруг проснулся, сидит в кровати. Бабушка насторожилась (неужели опять?), на руки сына взяла, ходит с ним по комнате, баюкает. А папа мой вдруг ручку протягивает, в угол комнаты показывает и шепотом таким завороженным говорит: «Красиво!», «Красиво!». И так в каждый угол показал и сказал: «Красиво!».

После этого они еще раз того дедушку на улице видели, бабушка благодарила его.

Правда, потом, спустя непродолжительное время дедушка тот умер. Не знаю, из-за этой истории или нет, но я благодарна ему, что папу моего вылечил.