Родился я и жил долгое время в одном из закрытых военных городов Союза, в каком именно — значения не имеет, скажу лишь, что антураж был соответствующий: городок стоит посреди леса, образовывая собой своего рода опушку; выехать нельзя, по городу снуют солдаты внутренних войск и советская милиция, в свидетельстве о рождении записан совершенно другой город, и всегда просто до ужаса пасмурно — как будто ходишь в солнцезащитных очках. Сейчас я могу сказать, что все это компенсировалось тем, что, в частности, материальное снабжение было налажено, как надо: на прилавках всегда была вареная колбаса и туалетная бумага.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 1605
После того дня в моей жизни поселились постоянный страх и депрессия. Мои одноклассники не понимали, чего я такой хмурый и не хожу играть в футбол.
Через два месяца мне вроде стало нормально. Но затем я услышал новую весть — Коля, только что выписанный из больницы, дома прошел сквозь стену и не вернулся. «Сижу я ночью, читаю и вдруг вижу — Колька идет, вроде в уборную. Посмотрел на меня, покрутил головой. И вроде в дверь вошел. Полчаса его нету, час. Открыла дверь — там никого» — только и рассказала Зинаида Алексеевна.
Однажды после школы я, вместо того, чтобы идти домой, пошел к полигону. Когда я туда дошел, страха у меня не было. Но что-то здесь кардинальным образом изменилось. То ли желтый цвет был более желтым, то ли комаров больше… Случайно посмотрев вниз, я увидел угольки того самого костерка. И тут меня пронзила такая тоска, такое отвращение к жизни, что захотелось бросить ранец и уйти, все равно куда. Может, даже покончить с собой. Но я лишь сглотнул, развернулся и пошел домой. Потому что я знал, что коммунисты — люди будущего. Что меня ждет работа, семья, черт побери, даже тачка-дачка-собачка… Черт, ради этого определенно следовало жить.
Через два месяца мне вроде стало нормально. Но затем я услышал новую весть — Коля, только что выписанный из больницы, дома прошел сквозь стену и не вернулся. «Сижу я ночью, читаю и вдруг вижу — Колька идет, вроде в уборную. Посмотрел на меня, покрутил головой. И вроде в дверь вошел. Полчаса его нету, час. Открыла дверь — там никого» — только и рассказала Зинаида Алексеевна.
Однажды после школы я, вместо того, чтобы идти домой, пошел к полигону. Когда я туда дошел, страха у меня не было. Но что-то здесь кардинальным образом изменилось. То ли желтый цвет был более желтым, то ли комаров больше… Случайно посмотрев вниз, я увидел угольки того самого костерка. И тут меня пронзила такая тоска, такое отвращение к жизни, что захотелось бросить ранец и уйти, все равно куда. Может, даже покончить с собой. Но я лишь сглотнул, развернулся и пошел домой. Потому что я знал, что коммунисты — люди будущего. Что меня ждет работа, семья, черт побери, даже тачка-дачка-собачка… Черт, ради этого определенно следовало жить.
Страница 2 из 2
