Случайности не случайны

— Мы никогда не были вдвоем, — поправил его Алексей, не сдвигаясь с места. — У тебя была жена, потом ребенок, а потом еще один. Что и кому ты пытался доказать, это на твоей совести остается. Я рассматриваю нашу ситуацию с другой точки зрения. Добился бы ты всего того, что сейчас имеешь, если бы не расстался со мной?

— Это спорный вопрос.

— А по моему — нет. И в этом есть самое большое различие между вами двумя. Степан хоть и не кричит о наших отношениях, но и не скрывает их. Правда и демонстрировать на публике этого тоже не любит.

— Разве это не одно и тоже?

— Нет. Мы никого не обманываем.

— Так и сейчас мне обманывать некого. Я одинок и официально в разводе.

— С чем тебя и поздравляю, — равнодушно произнес Алексей. — Хороший повод поискать себе кого-нибудь. Но с твоим статусом и положением, подозреваю, сделать это будет опять сложно.

— Хватит обо мне! — резко оборвал Евгений. — Давай лучше о нас. Пока ты тут, рядом, я хочу опять почувствовать тебя. — Он пододвинулся ближе, почти наваливаясь на приятеля. Рука сжала коленку Ремнева. Дыхание сбилось и стало прерывистым, возбужденным. — Хочу услышать, как ты стонешь, как кончаешь. Ощутить твою кожу на губах, твой вкус, запах. Дай мне насладиться тобой.

Ремнев отодвигался пока мог, но потом оказался почти погребенным под мощным и сильным телом мужчины.

— Я могу быть универсалом для тебя, но если настаиваешь, можно и по старинке.

— Женя, нет, — твердо ответил Алексей.

— Никто не узнает. Это будет только между нами двумя.

— Без вариантов.

— Я ведь могу и не уговаривать, — интонация резко поменялась, послышались требовательные нотки.

— Нет, Женя, ты не сделаешь этого, — уверенно заявил парень, лежа под мужчиной.

— Почему ты так думаешь? — глаза нехорошо прищурились.

— Потому что как бы тебе не пришлось поступать со своими принципами в прошлом, ты все равно остаешься тем парнем, в которого я влюбился еще мальчишкой. Если бы ты мог поступить так с важным для тебя человеком, это был бы не ты. И я никогда не смог полюбить тебя, — Ремнев спокойно смотрел в глаза бывшего любовника и ни одного мгновения не сомневался в своих словах.

Евгений долго и не мигая, смотрел в открытое и бесхитростное лицо Алексея.

— Черт, — выдохнул он и поднялся с дивана. Мужчина взял со стола фужер и отошел к окну. — Иди на хер, Леша, — буркнул, не оборачиваясь.

Парень спокойно поднялся, отряхнул одежду и подошел к нему со спины. Обнял за широкие плечи и, уткнувшись в шею, пробормотал.

— Я ни о чем не жалею. Все, что было между нами, все это дорого и ценно для меня. Я бы не смог двигаться дальше, развивать отношения с другими людьми, если бы ты не дал мне тот бесценный опыт.

— Свали, пока я не передумал, — не оборачиваясь, ответил Евгений.

Ремнев тихо развернулся и пошел на выход.

Мужчина услышал, как хлопнула дверь. Плечи непроизвольно опустились, спина ссутулилась. Почему-то хотелось взвыть или заорать, или треснуть кулаком по стене.

К чему все эти ухищрения? Старания стать более состоятельным и моложавым? Если единственный человек, для которого все делалось, абсолютно не заинтересован в этом.

Неожиданно послышался неуверенный стук в дверь.

Да ладно?

Евгений не мог поверить в свое счастье. Он подошел к входу и резко открыл дверь.

— Ты все-таки решился? — радостно спросил он.

Алексей с растерянным видом сжимал в руках телефон. Он поднял влажный взгляд и срывающимся голосом произнес:

— Отец звонил. Дед в больницу попал. Инсульт. Боюсь, плохо дело.

Новость застала Степана на работе, в середине собрания у начальства. Разговор шел о возможных сокращениях и реорганизации. Он прочитал смс, и начал на листочке прикидывать поездку. Приезд, отъезд, время в дороге. Как ни крути, в любом случае получается, что ему можно будет только два-три часа повидаться с Лешкой, а потом обратно на работу, которую он пропустит без уважительной причины.

Естественно Ремнев не предлагал ему все бросить и ехать, но Коваленко не мог себе позволить проигнорировать такое трагичное событие в жизни его парня.

Выйдя с собрания, первым делом набрал Лешкину маму.

— Вы едете на похороны?

— Да, только что билет взяла.

— Хорошо. Я еду с Вами. Какой вагон?

— Но у тебя же работа. Ты не обязан…

— Ерунда. Есть вещи поважнее работы.

Поезд прибывал поздно ночью. Алексей встречал их на перроне, нервно переминаясь.

— Как доехали? — спросил он, выхватывая сумку у матери.

— Хорошо. Как отец?

— Держится.

— Моя «любимая» золовка с семейством приехала?

— Как же без нее, — отозвался сын, отводя глаза.

Коваленко очень хотел знать причину, по которой тот держался несколько скованно и отстранено. Потому что у него самого, как раз наоборот, желание обнять и почувствовать тепло близкого человека просто зашкаливало.

— Ты меня потом обратно на поезд отвезешь? — спросил Степан.

— Конечно, — кивнул Ремнев, все еще не глядя на него.

Всю дорогу до дома, а это примерно час езды, говорила в основном мама. Вспоминала деда, какие-то смешные истории, связанные с ним.