Случайности не случайны

— Засранец, — незлобно огрызнулся на него парень и добавил в ковшик нарезанное яблоко и дробленых орехов.

— Привыкай, — с притворным вздохом резюмировал мужчина.

Высыпав овсяные хлопья и накрыв крышкой, выключил комфорку. В тот же миг вприпрыжку подскочила Мари.

— Я готова, — на ней было одето длинное приталенное платье, на растрепанной голове корона, а в руке волшебная палочка.

— Ух, какая красотка! — воскликнул Миша. — Только волосы в порядок надо привести.

— Нет! — отрезала девочка. — У всех принцесс длинные волосы.

— Но они заплетены в косичку.

— Нет! — отбрыкивалась она.

— Вспомни Машу из мультика. Она с косичкой была и в платочке ходила. Платок, так уж и быть, я на тебя одевать не буду.

— Ну, ладно, — с трудом согласилась Мари.

Пока она не передумала, Миша быстро заплел ее волосы. Косичка получилась тоненькой, но по крайней мере, теперь локоны не лезли в глаза и в тарелку, когда все сели завтракать.

Бабушка и отец, стараясь не таращиться, не говоря ни слова, наблюдали, как их девочка без скандала дала Михаилу повязать себе на шею полотенце, чтобы не испачкать платье. Как она доела все до последней крошки, поблагодарила и отнесла тарелку в мойку.

Виз быстро расправился с кофе, поднялся к себе переодеться и теперь спустился забрать дочку в сад. На нем были те самые аляпистые бело-серо-черные брюки, которые были в день их знакомства.

Непрошеные воспоминания нахлынули на Михаила. Он покраснел и отвел взгляд в сторону. Но мужчина не заметил, что смутил кого-то.

— Может тебя в бэбиситтера переквалифицировать? — предложила мадам Софи.

— У меня хоть и педагогическое образование, но хотелось бы попробовать себя в разных профессиях, — ответил парень.

— Тогда ты по адресу. Скучать я тебе не дам. И, похоже, Виз тоже.

Она как-то с подозрением усмехнулась, поглядывая то на сына, то на нового работника.

Николай. Александр. Эпизод 2

— Никакого интима, — проговаривала Ирина, нудным голосом. — Никаких «шуры-муры». Слышишь, Шура? Муры оставь дома.

Тот равнодушно кивал, соглашаясь.

— С нами дети. Их психика не должна страдать, так же как и у взрослых, когда они вас застают, — она ткнула пальцем в Колю, — в не двусмысленных позах.

— Да, да, мы все помним. Не надо говорить об этом каждый раз.

— Тот, кто поддастся на уговоры, будет оплачивать билеты на следующий год, — заутробно продолжила она неписаные правила. — Не надо, Шура, усмехаться. Я все вижу. И знаю, что ты за все заплатил в этот раз, а не Коля.

— Не правда. Это все Колькины расходы, а не мои.

— Ладно, поверю.

Они всей дружной толпой планировали эту поездку на «ПроДвижение» еще с середины зимы. Это была уже третья совместная вылазка на музыкальный фестиваль. И каждый год приходилось придумывать новые правила проживания.

— А тот, кто будет выступать инициатором, на следующий год не поедет.

— ЧЕГО?! — возмутился Шура. — Чего это я не поеду-то? Колька, значит, поедет, а я значит — нет?

— А ты что и в этом году планировал его посреди толпы пьяных гомофобов домогаться?!

— Не важно!

— Еще как важно! В первые разы вам повезло. Музыка так ревела, что чуть перепонки не лопнули. Вас слышно не было. В прошлом году, только по случайности штаны застегнуть успели, когда соседи мимо проходили. Я больше рисковать не хочу. С нами дети! А если бы скандал начался? Вы сами оттуда в синяках уехали бы, в лучшем случае. А в худшем…

— Ладно, — нехотя согласился Шурочка. — Я буду хорошо себя вести, если Колька провоцировать не будет.

— Не будет, — успокоил его партнер. — Мне тоже не хочется оборону держать. Хочется отдохнуть и музыку послушать.

— Вот и договорились, — обрадовалась Власова.

Заканчивали приготовления к поездке. Рюкзаки, палатки, складные стулья и спальные мешки. Все это из года в год собиралось, паковалось и трамбовалось в багажники.

Ехать планировали на двух машинах. Чета Власовых с детьми, десятилетним Сережкой и тринадцатилетней Еленой, на одной. А Степан с Шурой на Колиной тюнингованной Тойоте. Алексей должен был присоединиться к общей компании только на фестивале.

Выехали рано утром. Дорога длинная и достаточно изнуряющая. Шура сразу же забрался назад, пристроил подушку под шею и попробовал покемарить.

Степан устроился рядом с водителем, но работу штурмана ему никто не предложил. Его топографический кретинизм мог завести их в неизвестную местность.

— «Что друг ты мой не весел, что ты голову повесил?» — съязвил Коля, глядя на Степана, когда они отъехали на приличное расстояние от города.

— Да так, — невнятно отбрыкнулся Коваленко.

— Ты своим «оптимизмом» мне плесень в салоне разведешь.

— Новостей хороших мало, — признался он. — За родителей переживаю. И меня все-таки уволили.

— Ого, сочувствую.

— Это еще полбеды. Я не знаю, что со своим придурком делать.

— А что с ним?

— И все и ничего, — Степан вздохнул и продолжил. — Давай рассуждать. Какие у нас в жизни цели, приоритеты?

— Эко тебя понесло-то! Ну продолжай.