Случайности не случайны

— Ты молод, энергичен и востребован. А у него сейчас не самый лучший период в жизни. И он не хочет, чтобы ты рядом с ним время и возможности терял.

— То есть… — парень запнулся. — Это не потому, что я надоел, или у него кто-то появился?

— У него?! Смеешься?! Кто его еще кроме нас терпеть будет?

— Но разве люди вместе живут не для того чтобы совместными усилиями трудности преодолевать? — все еще не понимая, спросил Алексей Шуру.

— Это если ты нормальные пары рассматривать. Это не ваш случай. Да и где ты, а где он в данный период времени. Сечешь?

— Секу, — протянул парень. — А что мне сейчас-то делать? Он уже даже мои вещи из квартиры вынес.

— Потерпи. Ты же все равно сейчас ничего сделать не сможешь.

— Но он там один… с кучей проблем. С волнениями о родителях. На работе постоянные терки.

Шурочка еле-еле успел на язык наступить, чтобы не рассказать, что с работой-то как раз все просто. Нет работы — нет проблем.

— Дай ему то, что он просил. Сам первый взвоет. Вот увидишь.

— Хотелось бы верить, — у него опять стали влажными глаза. — Думаешь, надо подождать?

— Это моя версия. Ты уж сам решай. Можешь, конечно, у Кольки ключи от машины выкрасть, заманить Коваленко и уехать с ним в темную и теплую даль. Но трындов получишь уже от Кольки и Власовых. А я добавлю.

Ремнев грустно улыбнулся и кивнул головой.

— Не будешь хныкать?

— Не буду. Но и веселиться, как-то не очень хочется.

— Ты главное, сопли не распускай, а то мне и вечно унылого Коваленко за глаза и за уши хватает. Думаешь у тебя одного проблемы? Я вот не знаю, как к Кольке с предложением женитьбы подъехать.

— Э-э? — Ремнев уже двинулся в обратную дорогу, но будто наткнулся на невидимую стену. — Чего ты там удумал, неугомонный?

— Ну, понимаешь, — начал сбивчиво Шура. — Я говорю о наследии. Чего мне еще добиваться? Денег у меня столько, что не успеваю их тратить. Новый филиал открывать? Монополизировать всю косметическую индустрию в городе и области? Выбираться в столицу? Что? И зачем? И главное для кого? Кому все это потом останется? Кольке? Так он тоже не бессмертный. Вот я и подумываю предложить ему оформить фиктивный брак и ребенка в опеку взять. Но жуть, как боюсь сказать об этом.

— Да уж, — протянул парень. — Даже не знаю, как он отреагирует на это.

— Вот и я тоже, — понуро кивнул приятель.

Они побрели обратно к их стоянке.

— Ладно, давай не будем портить людям праздник своим настроением.

— Надо попробовать, — согласился Алексей. — Но боюсь не смогу руки при себе держать. Захочу Коваленко встряхнуть хорошенько.

— А пусть побесится, поревнует. Ты его в тепличных условиях долго держал. Пора почувствовать, что он теряет.

Ремнев усмехнулся, предвкушая возможность потрепать нервы своему партнеру.

— Пожалуй, так и сделаю.

Михаил. Визэр. Эпизод 3

Жесткие непослушные волосы. Темные насмешливые глаза и сладкая истома в паху.

Сон скользил под веками. Еще немного и возможно все будет, как в «старые добрые времена» пубертатного периода.

Неожиданная тяжесть на спине и веселый детский смех вывели из приятной и многообещающей неги.

— Я поймала медведя.

«Мари… Твою ж … бабушку…»

— Доброе утро.

— Доброе. Я пришла тебя будить.

— Вижу. Слезь с меня.

— Неа, — маленькая проказница, развалилась на его спине, и слезать не собиралась.

— Мари, не мешай Майклу, он только на выходных по утрам выспаться может, — следом в комнату вошел ее отец.

— Не пойду, — она крепче вцепилась в лежащего на животе парня.

— Виз, — застонал Михаил. — Убери ее. Пожалуйста.

Мужчины уже давно приняли неписаные правила — если произносится «пожалуйста», то нужно выполнить просьбу, как бы не хотелось ее игнорировать.

Визэр подхватил радостно визжащую дочку поперек туловища и закинул на плечо. В тот же миг Миша, обмотавшись одеялом, подскочил и рванул в душ.

— Извращенец, — усмехнулся мужчина, догадавшись об «утренней» проблеме парня.

— Дурак, — огрызнулся тот в ответ. — Меня не заводят маленькие девочки. Мне нравятся большие мальчики.

— А я в твоих снах присутствую? В качестве большого мальчика?

— Слава богу, нет. Ты у меня и так в ежедневных кошмарах наяву.

Но Виз ушел почему-то очень довольный, придерживая Мари на плече.

За те несколько месяцев, что Михаил жил в их доме, в семье определился новый уклад. Утром он готовил на всех завтрак, потом до обеда работал с кем-нибудь на пару, слушал объяснения мадам Софи или Визэра, если те не были заняты развлечением Мари. Сканировал документы, сортировал архив, приводил в божеский вид всю их бухгалтерию за последние годы, отвечал на звонки, печатал накладные для поездки, обзванивал клиентов. Потом готовил обед или ужин. И даже Виз со временем перестал подначивать его готовку и с удовольствием и похвалой ел все, что тот стряпал.

Но не всегда было так гладко, как сейчас.