Фандом: Ориджиналы. Шестеро мужчин. Три пары. Разные характеры. Разные судьбы. Разные стадии развития отношений. Разные страхи, переживания, чувства. Общее одно. Желание. Желание быть счастливыми.
169 мин, 50 сек 2162
Их разделяло метров десять. Вокруг стояли столики, между ними ходили люди. Кто-то пришел на свидание, кто-то просто перекусить, кто-то громко разговаривал в компании, носились и смеялись дети.
Но Степана не покидало ощущение, что они только одни в этот момент.
Мужчина отвернулся и не торопясь пошел к лифтам. Возле хромированных дверей остановился и обернулся назад.
Ремнев продолжал сидеть на том же месте, но только смотреть на него было больно. Казалось, что из парня выдернули стержень. Плечи опустились, лицо посерело, а глаза почернели от грусти. Он смотрел Коваленко, закусив нижнюю губу, с немым укором и тоской.
— Придурок! — громко на весь зал позвал Степан. Все присутствующие обернулись на окрик. — Ты домой идешь?
В тот же момент, когда мужчина нажал на кнопку вызова, громкий скрежет стула по полу привлек внимание посетителей. Еще через мгновение его обняли за плечи и увлекли в кабину лифта.
— К тебе или ко мне? — внезапно охрипшим голосом спросил Степан.
— К нам, Степочка. К нам. Вопрос в другом. Там, где я сейчас живу или ты?
— Где ты. Неизвестно когда еще выдастся возможность это делать у тебя.
— Что-то хорошее случилось? — поинтересовался парень, видя, что настроение у Коваленко резко изменилось.
— Похоже на то. Мне сейчас предложили работу.
— Поздравляю. Какую?
— Быть представителем одной IT— компании, — он назвал компанию и Алексей от удивления присвистнул.
— Ничего себе!
— Они собираются поставлять сюда оборудование и здесь требуется человек, который будет ездить по области, ставить подписи на договорах, заключать сделки и так далее.
— Как же ты со своим «топографическим кретинизмом» справишься?
— Значит, нужен хороший навигатор.
— Могу с тобой поездить первое время. Потом придумаем что-нибудь.
— Спасибо, конечно, за помощь, но я постараюсь сам эту проблему решить. Ты со своей работой сначала разобрался бы, «товарищ начальник».
— Завидно?
— Еще чего! — самодовольно усмехнулся Коваленко.
— Как же я соскучился по твоим ямочкам на щеках, — тихо промолвил Алексей.
Потом полночи Степан выслушивал, что он сволочной, невероятный, потрясающий эгоист, без которого жить невозможно.
Он не спорил. Не мог. То рот был занят, то внятно сформулировать не получалось. Из него вырывались одни только «Еще!» и вздохи удовлетворения.
А позже, когда был в очередной раз вылизан, вылюблен, вымыт и уложен на свежих простынях, его со спины крепко обняли. Ремнев уткнулся в его макушку, вдыхая знакомый запах.
Мужчина на ощупь нашел его ладонь и двумя руками прижал ее к лицу. Алексей приподнялся на локте и поцеловал в висок, стирая влагу.
— Больно?
Степан отрицательно мотнул головой. Больно было внутри, где глупое сердце то сжималось тисками, то начинало вырываться из груди. И запоздалая мысль, что он мог по глупости потерять этого человека, вымораживала все внутренности.
— Прости, я перестарался, но не могу обещать, что это не повторится.
Они помолчали, наслаждаясь тишиной.
— Инцидент исчерпан? — наконец спросил Ремнев.
Коваленко кивнул и, помолчав, добавил:
— Но не могу обещать, что не буду вести себя как эгоистичная задница.
Парень хмыкнул и Коваленко почувствовал, как тот счастливо улыбается в темноте.
— Ты ничего не понимаешь, — отмахнулся от него Коваленко. — Людочку я специально с прежней работы сманил, потому что меня она устраивает. Да — Гарвард не заканчивала; да — не молодуха и не «девяносто-шестьдесят-девяносто»; да — создает впечатление, что на своей волне, но у нее есть много положительных качеств, которые необходимы в нашей с тобой работе.
— И какие же? — не веря, скривился Евгений.
— Как ни странно она все успевает. Когда в понедельник с утра приползаешь в офис и вспоминаешь, где какие папки стоят, она уже несет чашку кофе и список кому звонить нужно. И в обед в среду, когда голос сипит от споров с посредниками, Людочка так же спокойно приносит отпечатанные документы с закладками, где что проверить необходимо. А уж в пятницу вечером ничто в этой жизни не может заставить ее задержаться на работе. Она специально предупреждает, что через пять минут выключает свет и закрывает дверь. И ей плевать, что мне осталось «еще минуточку» или аврал на горизонте. Она просто закрывает дверь на ключ и уходит.
У Евгения удивленно отвисла челюсть.
— Правда?
Но Степана не покидало ощущение, что они только одни в этот момент.
Мужчина отвернулся и не торопясь пошел к лифтам. Возле хромированных дверей остановился и обернулся назад.
Ремнев продолжал сидеть на том же месте, но только смотреть на него было больно. Казалось, что из парня выдернули стержень. Плечи опустились, лицо посерело, а глаза почернели от грусти. Он смотрел Коваленко, закусив нижнюю губу, с немым укором и тоской.
— Придурок! — громко на весь зал позвал Степан. Все присутствующие обернулись на окрик. — Ты домой идешь?
В тот же момент, когда мужчина нажал на кнопку вызова, громкий скрежет стула по полу привлек внимание посетителей. Еще через мгновение его обняли за плечи и увлекли в кабину лифта.
— К тебе или ко мне? — внезапно охрипшим голосом спросил Степан.
— К нам, Степочка. К нам. Вопрос в другом. Там, где я сейчас живу или ты?
— Где ты. Неизвестно когда еще выдастся возможность это делать у тебя.
— Что-то хорошее случилось? — поинтересовался парень, видя, что настроение у Коваленко резко изменилось.
— Похоже на то. Мне сейчас предложили работу.
— Поздравляю. Какую?
— Быть представителем одной IT— компании, — он назвал компанию и Алексей от удивления присвистнул.
— Ничего себе!
— Они собираются поставлять сюда оборудование и здесь требуется человек, который будет ездить по области, ставить подписи на договорах, заключать сделки и так далее.
— Как же ты со своим «топографическим кретинизмом» справишься?
— Значит, нужен хороший навигатор.
— Могу с тобой поездить первое время. Потом придумаем что-нибудь.
— Спасибо, конечно, за помощь, но я постараюсь сам эту проблему решить. Ты со своей работой сначала разобрался бы, «товарищ начальник».
— Завидно?
— Еще чего! — самодовольно усмехнулся Коваленко.
— Как же я соскучился по твоим ямочкам на щеках, — тихо промолвил Алексей.
Потом полночи Степан выслушивал, что он сволочной, невероятный, потрясающий эгоист, без которого жить невозможно.
Он не спорил. Не мог. То рот был занят, то внятно сформулировать не получалось. Из него вырывались одни только «Еще!» и вздохи удовлетворения.
А позже, когда был в очередной раз вылизан, вылюблен, вымыт и уложен на свежих простынях, его со спины крепко обняли. Ремнев уткнулся в его макушку, вдыхая знакомый запах.
Мужчина на ощупь нашел его ладонь и двумя руками прижал ее к лицу. Алексей приподнялся на локте и поцеловал в висок, стирая влагу.
— Больно?
Степан отрицательно мотнул головой. Больно было внутри, где глупое сердце то сжималось тисками, то начинало вырываться из груди. И запоздалая мысль, что он мог по глупости потерять этого человека, вымораживала все внутренности.
— Прости, я перестарался, но не могу обещать, что это не повторится.
Они помолчали, наслаждаясь тишиной.
— Инцидент исчерпан? — наконец спросил Ремнев.
Коваленко кивнул и, помолчав, добавил:
— Но не могу обещать, что не буду вести себя как эгоистичная задница.
Парень хмыкнул и Коваленко почувствовал, как тот счастливо улыбается в темноте.
Эпилог
— Все равно не понимаю, почему ты взял себе такую секретаршу? — Евгений сидел на месте пассажира в Лешкином фольцвагене, которым управлял Степан. Дорогу от железнодорожного вокзала тот уже выучил и теперь, почти не нервничая и не подглядывая в навигатор, вез своего начальника в гостиницу.— Ты ничего не понимаешь, — отмахнулся от него Коваленко. — Людочку я специально с прежней работы сманил, потому что меня она устраивает. Да — Гарвард не заканчивала; да — не молодуха и не «девяносто-шестьдесят-девяносто»; да — создает впечатление, что на своей волне, но у нее есть много положительных качеств, которые необходимы в нашей с тобой работе.
— И какие же? — не веря, скривился Евгений.
— Как ни странно она все успевает. Когда в понедельник с утра приползаешь в офис и вспоминаешь, где какие папки стоят, она уже несет чашку кофе и список кому звонить нужно. И в обед в среду, когда голос сипит от споров с посредниками, Людочка так же спокойно приносит отпечатанные документы с закладками, где что проверить необходимо. А уж в пятницу вечером ничто в этой жизни не может заставить ее задержаться на работе. Она специально предупреждает, что через пять минут выключает свет и закрывает дверь. И ей плевать, что мне осталось «еще минуточку» или аврал на горизонте. Она просто закрывает дверь на ключ и уходит.
У Евгения удивленно отвисла челюсть.
— Правда?
Страница 42 из 47
