Фандом: Ориджиналы. Шестеро мужчин. Три пары. Разные характеры. Разные судьбы. Разные стадии развития отношений. Разные страхи, переживания, чувства. Общее одно. Желание. Желание быть счастливыми.
169 мин, 50 сек 2165
— Я свободный, — вставил свои «пять копеек» Евгений.
— А вы, Алексей? — все еще пытала свое счастье девушка.
— Я уже занят и очень основательно.
— Да? А где она?
— Бродит где-то, — ответил за него Степан. — Скоро подойдет.
— А какая она? — не унималась дамочка. — Что за человек?
— Сложный.
Коваленко не удержался и хмыкнул в свой стакан.
— «Сложный»? — переспросила она.
— Действительно, — неожиданно поддержал ее расспросы мужчина. — Расскажи нам, что за человек, с которым ты живешь.
— Да, да, — глумливо улыбаясь, закивал Евгений. — А то столько разговоров, а конкретики никакой.
— Очень хочешь знать? — спросил Алексей, обращаясь к Степану.
— Очень, — издевательски оскалился мужчина.
— Старше меня. Очень язвительный и неординарный человек. Настроение зависит от того с какой ноги сегодня подъем был, — старательно подбирая слова начал парень, не отрывая взгляда от Коваленко. — Профессионал в работе и лентяй дома. Но только я один знаю, что напускное, а что нет. Если одним словом охарактеризовать, то цундере.
— «Цунде» что? — заинтересовались остальные.
— Цундере. «На лицо ужасные добрые внутри», — стараясь сильно не глумиться, объяснил Ремнев.
— Она такая страшная? — протянула девушка.
— На любителя, — фыркнул Евгений.
— На тонкого ценителя, — поправил его Алексей. — С этим человеком мне не скучно, удобно. Я чувствую душевную близость. И даже если приходится преодолевать какие-то трудности, я знаю что могу рассчитывать на помощь. Меня не подведут и помогут советом или дружеской поддержкой. И если бывает что грубит, то это временно, потому что я точно знаю какой в душе мальчишка.
— «Мальчишка»? — не поняла дамочка.
— «Мальчишка»! — прыснули остальные.
— В смысле «проказник», «сорванец», — поправился он смущенно улыбаясь.
— «Сорванец», — протянула дамочка, мысленно прикидывая, что это за женщина, которая держит ее начальника в узде.
— Еще кто-то что-то узнать хочет? — обезоруживающе улыбнулся Алексей, закрывая тему. Все понимающе хмыкнули, но только девушка никак не могла угомониться. Вторым в ее списке, к которому она испытывала «червовый» интерес, был Коваленко.
— А почему вы без подруги пришли? — спросила она у него.
— Она наказана. И вообще я ее в черном теле держу, — попытался он отшутиться.
— Я серьезно, — не отставала она. — Вы может быть один?
— Нет, меня тоже уже к рукам прибрали.
— Ну вот, — ее плечи опустились. — А какие у вас предпочтения? Какая она?
— Умница. За улыбку этого человека прощается половина всех глупостей, которые городит, — признался Степан, пристально наблюдая, как у его парня от радости засветились глаза.
— А что со второй половиной глупостей делаете? — решил уточнить Евгений.
— Отрабатываем в спальне за плотно закрытыми дверями, — добил всех Коваленко.
— Да, да, — закивала Власова, — это можно было бы и потише делать.
— Заткнитесь уже, богаради! — обмахиваясь салфеткой, взмолился покрасневший от смеха Петр. — Вы меня смущаете.
Все друзья захохотали, чем обескуражили девицу окончательно. Она предпочла ретироваться подальше от этих ненормальных.
За общим весельем Николай не заметил, что Шура встал и вышел из-за стола.
Он пошел его искать и нашел одиноко стоящим на балконе.
Снегопад пушистыми хлопьями тихо падал, накрывая все вокруг белым плотным покрывалом.
Шура задрал голову и ртом ловил снежинки, которые подлетали к нему поближе. На голове и плечах уже образовались небольшие сугробы. Коля подошел сзади и обнял, укрывая своим пиджаком.
— Замерз?
— Нет, — односложно ответил Шура.
После предложения о фиктивном браке и усыновлении, они не поднимали эту тему, так как Коля категорично отказался от такого рода взаимоотношений и обмана, пусть и с благими намерениями.
Но в последнее время все чаще стал замечать, с каким выжидательным, даже с настороженным видом смотрит на него Вера, помощница Шуры. И не беспочвенно стал подозревать, что она занимает во всем этом проекте не последнюю роль. Шура же знал, что нужно выдержать время, подождать, пока у его партнера в голове поселится эта мысль и рано или поздно приведет к правильному решению.
— Ну и как ты все это себе представляешь? — тихо спросил Коля.
Шура развернулся в его объятиях и открыто посмотрел на партнера. Его руки скользнули по бокам и обняли за спину.
— Я хотел купить большой дом в пригороде и жениться на Вере. Ты и ее подруга жили бы с нами в качестве шофера и экономки. Если захочешь, то можно и искусственно оплодотворение сделать. Они не против, я уже спрашивал.
— Я смотрю, вы все за меня решили? — опешил Коля.
— Без тебя это все только пустые слова, — Шура уткнулся носом в теплую грудь партнера.
— А как же твой сексуальный аппетит и предпочтения?
— Я думаю, мы уже наелись этого добра за столько лет. И если уж на то пошло, это всегда можно будет делать и потом, только не так часто и не так громко, как раньше.
Николай отряхнул с его головы снежинки и подтянул за подбородок.
— А вы, Алексей? — все еще пытала свое счастье девушка.
— Я уже занят и очень основательно.
— Да? А где она?
— Бродит где-то, — ответил за него Степан. — Скоро подойдет.
— А какая она? — не унималась дамочка. — Что за человек?
— Сложный.
Коваленко не удержался и хмыкнул в свой стакан.
— «Сложный»? — переспросила она.
— Действительно, — неожиданно поддержал ее расспросы мужчина. — Расскажи нам, что за человек, с которым ты живешь.
— Да, да, — глумливо улыбаясь, закивал Евгений. — А то столько разговоров, а конкретики никакой.
— Очень хочешь знать? — спросил Алексей, обращаясь к Степану.
— Очень, — издевательски оскалился мужчина.
— Старше меня. Очень язвительный и неординарный человек. Настроение зависит от того с какой ноги сегодня подъем был, — старательно подбирая слова начал парень, не отрывая взгляда от Коваленко. — Профессионал в работе и лентяй дома. Но только я один знаю, что напускное, а что нет. Если одним словом охарактеризовать, то цундере.
— «Цунде» что? — заинтересовались остальные.
— Цундере. «На лицо ужасные добрые внутри», — стараясь сильно не глумиться, объяснил Ремнев.
— Она такая страшная? — протянула девушка.
— На любителя, — фыркнул Евгений.
— На тонкого ценителя, — поправил его Алексей. — С этим человеком мне не скучно, удобно. Я чувствую душевную близость. И даже если приходится преодолевать какие-то трудности, я знаю что могу рассчитывать на помощь. Меня не подведут и помогут советом или дружеской поддержкой. И если бывает что грубит, то это временно, потому что я точно знаю какой в душе мальчишка.
— «Мальчишка»? — не поняла дамочка.
— «Мальчишка»! — прыснули остальные.
— В смысле «проказник», «сорванец», — поправился он смущенно улыбаясь.
— «Сорванец», — протянула дамочка, мысленно прикидывая, что это за женщина, которая держит ее начальника в узде.
— Еще кто-то что-то узнать хочет? — обезоруживающе улыбнулся Алексей, закрывая тему. Все понимающе хмыкнули, но только девушка никак не могла угомониться. Вторым в ее списке, к которому она испытывала «червовый» интерес, был Коваленко.
— А почему вы без подруги пришли? — спросила она у него.
— Она наказана. И вообще я ее в черном теле держу, — попытался он отшутиться.
— Я серьезно, — не отставала она. — Вы может быть один?
— Нет, меня тоже уже к рукам прибрали.
— Ну вот, — ее плечи опустились. — А какие у вас предпочтения? Какая она?
— Умница. За улыбку этого человека прощается половина всех глупостей, которые городит, — признался Степан, пристально наблюдая, как у его парня от радости засветились глаза.
— А что со второй половиной глупостей делаете? — решил уточнить Евгений.
— Отрабатываем в спальне за плотно закрытыми дверями, — добил всех Коваленко.
— Да, да, — закивала Власова, — это можно было бы и потише делать.
— Заткнитесь уже, богаради! — обмахиваясь салфеткой, взмолился покрасневший от смеха Петр. — Вы меня смущаете.
Все друзья захохотали, чем обескуражили девицу окончательно. Она предпочла ретироваться подальше от этих ненормальных.
За общим весельем Николай не заметил, что Шура встал и вышел из-за стола.
Он пошел его искать и нашел одиноко стоящим на балконе.
Снегопад пушистыми хлопьями тихо падал, накрывая все вокруг белым плотным покрывалом.
Шура задрал голову и ртом ловил снежинки, которые подлетали к нему поближе. На голове и плечах уже образовались небольшие сугробы. Коля подошел сзади и обнял, укрывая своим пиджаком.
— Замерз?
— Нет, — односложно ответил Шура.
После предложения о фиктивном браке и усыновлении, они не поднимали эту тему, так как Коля категорично отказался от такого рода взаимоотношений и обмана, пусть и с благими намерениями.
Но в последнее время все чаще стал замечать, с каким выжидательным, даже с настороженным видом смотрит на него Вера, помощница Шуры. И не беспочвенно стал подозревать, что она занимает во всем этом проекте не последнюю роль. Шура же знал, что нужно выдержать время, подождать, пока у его партнера в голове поселится эта мысль и рано или поздно приведет к правильному решению.
— Ну и как ты все это себе представляешь? — тихо спросил Коля.
Шура развернулся в его объятиях и открыто посмотрел на партнера. Его руки скользнули по бокам и обняли за спину.
— Я хотел купить большой дом в пригороде и жениться на Вере. Ты и ее подруга жили бы с нами в качестве шофера и экономки. Если захочешь, то можно и искусственно оплодотворение сделать. Они не против, я уже спрашивал.
— Я смотрю, вы все за меня решили? — опешил Коля.
— Без тебя это все только пустые слова, — Шура уткнулся носом в теплую грудь партнера.
— А как же твой сексуальный аппетит и предпочтения?
— Я думаю, мы уже наелись этого добра за столько лет. И если уж на то пошло, это всегда можно будет делать и потом, только не так часто и не так громко, как раньше.
Николай отряхнул с его головы снежинки и подтянул за подбородок.
Страница 44 из 47