Черт! Нахрена я поперлась в лес? Адреналина не хватало? Теперь я служанка и секс-игрушка этих психов. И еще не известно, останусь ли я в живых?
62 мин, 51 сек 12009
— Пошли в лес. Иначе мы так и к утру не дойдем до него, — прорычала я. И этот туда же! Что в ней такого особенного?!
— Вы в лес собрались? Лучше не ходите туда, — нахмурившись произнес Роберто.
— А почему?
— Там какой-то маньяк объявился, который охотитися на молодых девушек и парней. Уже пять трупов обнаружили.
— Мы не боимся никого и ничего, — ответила я с вызовом и, подталкивая ребят в спины, стала спускаться вниз по крыльцу дома.
— Будьте осторожны! — крикнула Ритка нам вслед.
Но кто будет ее слушать? Уж точно не я.
Мы подошли к тому месту, где начинался лес и Дюк сказал:
— Идемте? Или вы испугались рассказа нашего ректора о маньяке?
— Кто испугался? Мы? Да этот маньячило сам нас должен бояться!
— Точно!
— Встретим, по морде получит!
— Значит, заходим.
Если бы мы знали, чем все закончится — остались бы дома.
Я всегда любила Карину. С самого детства я повторяла вновь и вновь четыре слова: «Я люблю тебя, сестрёнка!». Постоянно подражала ей, стараясь быть похожей хоть немножечко на нее: одевалась в ее вещи, красилась ее «Маленькой феей» и говорила, что хочу стать такой же красивой, как и она.
Но Кара меня ненавидела. Сначала я не понимала почему. Что я ей такого сделала? Она все время кричала на меня, пытаясь унизить меня словами: «Идиотка», «Кретинка», «Дура», «Балбеска» и т. д.
Она била меня: сперва слегка, шлепая по попе или легонько ударяя по рукам, если я брала ее косметику; потом — сильнее и жестче. Да так, что у меня порой оставались синяки и царапины.
Однажды, я одела ее платье, накрасилась ее помадой, надела туфли и вышла из комнаты, крича «Сестленка, смотри, какая я класивая, прямо как ты». Я смеялась и была счастлива, потому что в тот момент как никогда была похожа на любимую сестру.
Я зашла в гостиную, где она смотрела телевизор и хотела поделиться с ней своими эмоциями, показать ей, насколько мне хорошо. Но она почему-то не обрадовалась, наоборот — она сильно накричала на меня, срывала с меня одежду, ударила меня несколько раз, а потом со всей силы толкнула меня в стену. Я ударилась и потеряла сознание.
Очнулась, когда услышала, что мама плачет. Она спросила, почему я упала в обморок. Пришлось соврать моей мамочке, что споткнулась, когда играла — я не хотела выдавать Карину.
Доктор сказала, что из-за удара что-то повредилось в голове и теперь у меня будет проблемы со зрением. Но я не плакала, мне было жалко сестренку, потому что я была плохой и непослушной девочкой. Я считала, что заслужила это.
Когда мне приобрели очки, было очень неудобно и непривычно, но постепенно я смирилась с ними. А Карина втайне от мамы с папой называла меня уродкой и страшилищем, и я с ней соглашалась, потому что по сравнению с Кариной я была гадким утенком…
… В школе Кара была первой красавицей и я сперва гордилась, что у меня такая красивая сестра. А себя считала по-прежнему страшной.
Помнится, когда в восьмом классе какой-то мальчик позвал на свидание, я сильно удивилась и решила, что он смеется надо мной: кто захочет встречаться со мной?
Но постепенно желающих пригласить меня на свидание росло. И к выпуску из школы не было мальчика, который бы меня не пригласил. А я все отшивала их и продолжала восхищаться сестрой.
Как — то вечером я поделилась с Кариной тем, что меня зовут на свидания. Она тогда рассмеялась, видимо не поверив, а когда наш сосед позвал меня в кино, сестра сказала, что все парни одинаковы и им от нас нужен только секс. Покивав головой, я отказала Вите, а на следующий день увидела его целующимся с Кариной.
Вот тогда-то с меня и слетели розовые очки: моя сестра — стерва и шлюха. Ведь это именно из-за нее у меня очки и в детстве было много синяков, из-за нее у меня на руке длинный и некрасивый шрам, из-за нее у меня столько комплексов по поводу моей внешности.
Окончательно меня убедил в подозрениях мужчина из аэропорта. Я слышала его комментарий, но посчитала, что он говорит о моей сестре.
Когда я случайно встретила его в день приезда на улицах Сальвадора, первый вопрос, который вылетел из его уст был:
— Здравствуйте, Маргарита, как ваши муж и ребенок?
— Какой еще муж?! Я никогда не была замужем и не рожала. Мне всего шестнадцать!
— Правда?
— Конечно. Я еще не настолько из ума выжила, чтобы будучи несовершеннолетней связывать себя узами брака или ребенком.
— Значит, та девушка из аэропорта — соврала?
— Какая девушка?
— Которая рядом с вами была. Высокая, черноволосая, на лицо — стерва стервой.
Тогда я впервые рассмеялась, услышав описание сестры, ведь остальные ее только хвалили и восхищались ею. Как и я.
— Вы про Карину? Это она вам сказала про мужа и ребенка?
— Да.
— Вот сучка! — вырвалось у меня. — Извините, пожалуйста.
— Ничего страшного. Я вас прекрасно понимаю. Значит, если вы свободны — у меня есть шанс?
— Шанс на что?
— Поближе узнать вас и пригласить на свидание.
— Может и есть. А можно мы перейдем на «ты»?
— Согласен. Давай прогуляемся? Это не свидание. Всего лишь знакомство.
— Ну давай…
— Вы в лес собрались? Лучше не ходите туда, — нахмурившись произнес Роберто.
— А почему?
— Там какой-то маньяк объявился, который охотитися на молодых девушек и парней. Уже пять трупов обнаружили.
— Мы не боимся никого и ничего, — ответила я с вызовом и, подталкивая ребят в спины, стала спускаться вниз по крыльцу дома.
— Будьте осторожны! — крикнула Ритка нам вслед.
Но кто будет ее слушать? Уж точно не я.
Мы подошли к тому месту, где начинался лес и Дюк сказал:
— Идемте? Или вы испугались рассказа нашего ректора о маньяке?
— Кто испугался? Мы? Да этот маньячило сам нас должен бояться!
— Точно!
— Встретим, по морде получит!
— Значит, заходим.
Если бы мы знали, чем все закончится — остались бы дома.
Глава 6
POV Риты.Я всегда любила Карину. С самого детства я повторяла вновь и вновь четыре слова: «Я люблю тебя, сестрёнка!». Постоянно подражала ей, стараясь быть похожей хоть немножечко на нее: одевалась в ее вещи, красилась ее «Маленькой феей» и говорила, что хочу стать такой же красивой, как и она.
Но Кара меня ненавидела. Сначала я не понимала почему. Что я ей такого сделала? Она все время кричала на меня, пытаясь унизить меня словами: «Идиотка», «Кретинка», «Дура», «Балбеска» и т. д.
Она била меня: сперва слегка, шлепая по попе или легонько ударяя по рукам, если я брала ее косметику; потом — сильнее и жестче. Да так, что у меня порой оставались синяки и царапины.
Однажды, я одела ее платье, накрасилась ее помадой, надела туфли и вышла из комнаты, крича «Сестленка, смотри, какая я класивая, прямо как ты». Я смеялась и была счастлива, потому что в тот момент как никогда была похожа на любимую сестру.
Я зашла в гостиную, где она смотрела телевизор и хотела поделиться с ней своими эмоциями, показать ей, насколько мне хорошо. Но она почему-то не обрадовалась, наоборот — она сильно накричала на меня, срывала с меня одежду, ударила меня несколько раз, а потом со всей силы толкнула меня в стену. Я ударилась и потеряла сознание.
Очнулась, когда услышала, что мама плачет. Она спросила, почему я упала в обморок. Пришлось соврать моей мамочке, что споткнулась, когда играла — я не хотела выдавать Карину.
Доктор сказала, что из-за удара что-то повредилось в голове и теперь у меня будет проблемы со зрением. Но я не плакала, мне было жалко сестренку, потому что я была плохой и непослушной девочкой. Я считала, что заслужила это.
Когда мне приобрели очки, было очень неудобно и непривычно, но постепенно я смирилась с ними. А Карина втайне от мамы с папой называла меня уродкой и страшилищем, и я с ней соглашалась, потому что по сравнению с Кариной я была гадким утенком…
… В школе Кара была первой красавицей и я сперва гордилась, что у меня такая красивая сестра. А себя считала по-прежнему страшной.
Помнится, когда в восьмом классе какой-то мальчик позвал на свидание, я сильно удивилась и решила, что он смеется надо мной: кто захочет встречаться со мной?
Но постепенно желающих пригласить меня на свидание росло. И к выпуску из школы не было мальчика, который бы меня не пригласил. А я все отшивала их и продолжала восхищаться сестрой.
Как — то вечером я поделилась с Кариной тем, что меня зовут на свидания. Она тогда рассмеялась, видимо не поверив, а когда наш сосед позвал меня в кино, сестра сказала, что все парни одинаковы и им от нас нужен только секс. Покивав головой, я отказала Вите, а на следующий день увидела его целующимся с Кариной.
Вот тогда-то с меня и слетели розовые очки: моя сестра — стерва и шлюха. Ведь это именно из-за нее у меня очки и в детстве было много синяков, из-за нее у меня на руке длинный и некрасивый шрам, из-за нее у меня столько комплексов по поводу моей внешности.
Окончательно меня убедил в подозрениях мужчина из аэропорта. Я слышала его комментарий, но посчитала, что он говорит о моей сестре.
Когда я случайно встретила его в день приезда на улицах Сальвадора, первый вопрос, который вылетел из его уст был:
— Здравствуйте, Маргарита, как ваши муж и ребенок?
— Какой еще муж?! Я никогда не была замужем и не рожала. Мне всего шестнадцать!
— Правда?
— Конечно. Я еще не настолько из ума выжила, чтобы будучи несовершеннолетней связывать себя узами брака или ребенком.
— Значит, та девушка из аэропорта — соврала?
— Какая девушка?
— Которая рядом с вами была. Высокая, черноволосая, на лицо — стерва стервой.
Тогда я впервые рассмеялась, услышав описание сестры, ведь остальные ее только хвалили и восхищались ею. Как и я.
— Вы про Карину? Это она вам сказала про мужа и ребенка?
— Да.
— Вот сучка! — вырвалось у меня. — Извините, пожалуйста.
— Ничего страшного. Я вас прекрасно понимаю. Значит, если вы свободны — у меня есть шанс?
— Шанс на что?
— Поближе узнать вас и пригласить на свидание.
— Может и есть. А можно мы перейдем на «ты»?
— Согласен. Давай прогуляемся? Это не свидание. Всего лишь знакомство.
— Ну давай…
Страница 7 из 17