Фандом: Шерлок BBC. Едва Шерлок и Джон попытались окунуться в мимолётную нормальность и заняться планированием церемонии, появилась Ирэн Адлер и быстро убедила их, что они познакомились далеко не со всеми странностями друг друга.
179 мин, 32 сек 10619
«Поверь себе», — хотелось сказать ему.
Он продолжал.
Веки Джона дрогнули, глаза закрылись, он откинул голову назад, рвано вдыхая, прежде чем неожиданно напрячься и снова посмотреть вниз.
Во взгляде Джона читались волнение и страх неуверенности, из-за которых Шерлоку хотелось остановиться, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но ему нужен был этот шанс, возможность доказать Джону, что между ними всё безопасно. Легко, приятно и с удовольствием.
Закрыв глаза, Шерлок сосредоточился на своей цели, наслаждаясь ощущениями и теми звуками, которые издавал Джон. Он не торопился, специально предоставляя тому возможность увидеть и почувствовать, насколько сам Шерлок наслаждается процессом. Движения оставались изучающими, благоговейными и осторожными, его язык скользил по напряжённой плоти, словно пробуя каждый миллиметр её.
Джон судорожно втянул воздух сквозь зубы и, чуть подвинувшись, осторожно положил руку на голову Шерлоку, зарывшись пальцами в волосы. Нежное прикосновение заставило Холмса улыбнуться, не выпуская изо рта члена и отчасти надеясь, что Джон почувствует. А прикосновение было именно таким, по которому он скучал, — интимным и успокаивающим. То самое ощущение присутствия партнёра, от которого когда-то так зависел, мужчины, впервые научившего его смеяться в постели и показавшего ему радость взаимного удовольствия, того, кто безгранично доверял Шерлоку.
Доверие.
Погладив большими пальцами бёдра Джона, Холмс удовлетворённо замычал, за что был вознаграждён осторожным толчком и рваным вздохом. Каждое движение, каждая напряжённая мышца и приглушённый стон, позволявшие ему понять, что Джон наслаждался происходящим, освобождали его.
Рука в его волосах двинулась, убирая со лба прядь, и мягкость движения заставила Холмса взглянуть вверх.
И замереть, испугавшись, потому что в ответ смотрели слишком уж яркие глаза.
— Блядь, — пробормотал Джон, закрывая локтем лицо. — Если кому-нибудь расскажешь, что я плакал, я тебя… — он замолчал, будто так и не придумав подходящей угрозы.
— А ты не… — Шерлок нахмурился из-за того, что даже не представлял, как сформулировать вопрос, чтобы выразить свою… обеспокоенность. Крайне маловероятно, что Джону было больно, потому что Шерлок очень сомневался, что неожиданно разучился делать минет. Он сел и уставился на Джона так, будто мог видеть его сквозь руку, немного обескураженный происходящим. Слёзы счастья как-то не особенно подходили…
Джон помотал головой и убрал руку. Потом потянулся к Шерлоку и взял его за подбородок.
— Я… — кажется, правильные слова всё не находились. — Мне правда очень тебя не хватало, — в конце концов сказал он.
Шерлок наклонился к нему, едва касаясь губ. Прикосновения, невесомые и почти неощутимые, состояли словно из лёгких выдохов, ласкавших кожу. Запах Джона, ощущение его рук, пальцев, очерчивавших лицо — всё это было…
Совершенством.
Поцелуй становился неистовее и глубже, будто они пытались поглотить друг друга, и Шерлок перекатился так, чтобы Джон оказался сверху, обнажённый и всё ещё не до конца высохший после душа, как раз настолько, чтобы пальцы Шерлока скользили не очень легко, а с необходимым нажимом. Руки, которые армия посчитала слишком ненадёжными, проворно расстёгивали рубашку Холмса, пока тот с наслаждением пропускал короткие волосы Джона сквозь пальцы. Когда с пуговицами было покончено, Шерлок сел, позволяя Джону стянуть тонкий материал с его плеч.
Подавшись назад, Уотсон посмотрел на него, будто вычислял что-то. Шерлок, не уверенный, что тот ищет, просто гладил его по спине и терпеливо ждал под этим пытливым взглядом, слишком хорошо понимая, что Джон множество раз предоставлял ему такую возможность без вопросов и возражений.
Улыбнувшись, Джон наклонился вперёд и поцеловал его в лоб, а потом, обняв лицо ладонями, и в губы, обведя их большими пальцами.
Он позволил Джону устанавливать скорость и ритм, вполне довольствуясь его руководством. Когда руки потянулись к пряжке его ремня, он подавил в себе желание разорвать поцелуй только для того, чтобы спросить, всё ли в порядке.
Сам же просил о прыжке веры.
Выбираться из брюк было немного неудобно. Джон только хмыкнул, наблюдая за ним, этот непринуждённый звук заставил Шерлока улыбнуться в ответ и слегка пихнуть Джона под рёбра, чтобы тот привстал. Раздевшись наконец, Холмс снова потянул Джона на себя, и оба неэлегантно развалились поперёк кровати.
— Гладко проделано, — мурлыкнул Джон в его губы.
— Именно, — подтвердил Холмс, поглаживая всё, до чего мог дотянуться. Оба лежали на боку, и Шерлок, легко подталкивая, уронил Джона на спину, устроившись сверху и глядя в его довольное лицо.
Он хотел видеть Джона, хотел наблюдать за ним и чувствовать. Так много времени прошло с тех пор, как они были близки подобным образом, с тех пор, как Шерлок чувствовал себя настолько связанным с другим человеческим существом. Остальной идиотский мир, казалось, был в сотнях миль от них, превратившись в незначительный отдалённый сон по сравнению с Джоном Уотсоном, который был в его объятиях.
Он продолжал.
Веки Джона дрогнули, глаза закрылись, он откинул голову назад, рвано вдыхая, прежде чем неожиданно напрячься и снова посмотреть вниз.
Во взгляде Джона читались волнение и страх неуверенности, из-за которых Шерлоку хотелось остановиться, чтобы убедиться, что всё в порядке. Но ему нужен был этот шанс, возможность доказать Джону, что между ними всё безопасно. Легко, приятно и с удовольствием.
Закрыв глаза, Шерлок сосредоточился на своей цели, наслаждаясь ощущениями и теми звуками, которые издавал Джон. Он не торопился, специально предоставляя тому возможность увидеть и почувствовать, насколько сам Шерлок наслаждается процессом. Движения оставались изучающими, благоговейными и осторожными, его язык скользил по напряжённой плоти, словно пробуя каждый миллиметр её.
Джон судорожно втянул воздух сквозь зубы и, чуть подвинувшись, осторожно положил руку на голову Шерлоку, зарывшись пальцами в волосы. Нежное прикосновение заставило Холмса улыбнуться, не выпуская изо рта члена и отчасти надеясь, что Джон почувствует. А прикосновение было именно таким, по которому он скучал, — интимным и успокаивающим. То самое ощущение присутствия партнёра, от которого когда-то так зависел, мужчины, впервые научившего его смеяться в постели и показавшего ему радость взаимного удовольствия, того, кто безгранично доверял Шерлоку.
Доверие.
Погладив большими пальцами бёдра Джона, Холмс удовлетворённо замычал, за что был вознаграждён осторожным толчком и рваным вздохом. Каждое движение, каждая напряжённая мышца и приглушённый стон, позволявшие ему понять, что Джон наслаждался происходящим, освобождали его.
Рука в его волосах двинулась, убирая со лба прядь, и мягкость движения заставила Холмса взглянуть вверх.
И замереть, испугавшись, потому что в ответ смотрели слишком уж яркие глаза.
— Блядь, — пробормотал Джон, закрывая локтем лицо. — Если кому-нибудь расскажешь, что я плакал, я тебя… — он замолчал, будто так и не придумав подходящей угрозы.
— А ты не… — Шерлок нахмурился из-за того, что даже не представлял, как сформулировать вопрос, чтобы выразить свою… обеспокоенность. Крайне маловероятно, что Джону было больно, потому что Шерлок очень сомневался, что неожиданно разучился делать минет. Он сел и уставился на Джона так, будто мог видеть его сквозь руку, немного обескураженный происходящим. Слёзы счастья как-то не особенно подходили…
Джон помотал головой и убрал руку. Потом потянулся к Шерлоку и взял его за подбородок.
— Я… — кажется, правильные слова всё не находились. — Мне правда очень тебя не хватало, — в конце концов сказал он.
Шерлок наклонился к нему, едва касаясь губ. Прикосновения, невесомые и почти неощутимые, состояли словно из лёгких выдохов, ласкавших кожу. Запах Джона, ощущение его рук, пальцев, очерчивавших лицо — всё это было…
Совершенством.
Поцелуй становился неистовее и глубже, будто они пытались поглотить друг друга, и Шерлок перекатился так, чтобы Джон оказался сверху, обнажённый и всё ещё не до конца высохший после душа, как раз настолько, чтобы пальцы Шерлока скользили не очень легко, а с необходимым нажимом. Руки, которые армия посчитала слишком ненадёжными, проворно расстёгивали рубашку Холмса, пока тот с наслаждением пропускал короткие волосы Джона сквозь пальцы. Когда с пуговицами было покончено, Шерлок сел, позволяя Джону стянуть тонкий материал с его плеч.
Подавшись назад, Уотсон посмотрел на него, будто вычислял что-то. Шерлок, не уверенный, что тот ищет, просто гладил его по спине и терпеливо ждал под этим пытливым взглядом, слишком хорошо понимая, что Джон множество раз предоставлял ему такую возможность без вопросов и возражений.
Улыбнувшись, Джон наклонился вперёд и поцеловал его в лоб, а потом, обняв лицо ладонями, и в губы, обведя их большими пальцами.
Он позволил Джону устанавливать скорость и ритм, вполне довольствуясь его руководством. Когда руки потянулись к пряжке его ремня, он подавил в себе желание разорвать поцелуй только для того, чтобы спросить, всё ли в порядке.
Сам же просил о прыжке веры.
Выбираться из брюк было немного неудобно. Джон только хмыкнул, наблюдая за ним, этот непринуждённый звук заставил Шерлока улыбнуться в ответ и слегка пихнуть Джона под рёбра, чтобы тот привстал. Раздевшись наконец, Холмс снова потянул Джона на себя, и оба неэлегантно развалились поперёк кровати.
— Гладко проделано, — мурлыкнул Джон в его губы.
— Именно, — подтвердил Холмс, поглаживая всё, до чего мог дотянуться. Оба лежали на боку, и Шерлок, легко подталкивая, уронил Джона на спину, устроившись сверху и глядя в его довольное лицо.
Он хотел видеть Джона, хотел наблюдать за ним и чувствовать. Так много времени прошло с тех пор, как они были близки подобным образом, с тех пор, как Шерлок чувствовал себя настолько связанным с другим человеческим существом. Остальной идиотский мир, казалось, был в сотнях миль от них, превратившись в незначительный отдалённый сон по сравнению с Джоном Уотсоном, который был в его объятиях.
Страница 41 из 51
