Смерть за воскрешение

— Коленька! — истерично взвизгнуло откуда-то с пола тело в цветастом халате.

Наташка. Постаревшая лет на двадцать, но это была она, его жена, которую он видел всего полчаса назад.

Не сводя глаз с абсолютно седой постаревшей супруги, мужчина опустился на колени и умоляюще заглянул ей в глаза.

— Натка, что происходит?

Его отвели на кухню, дали мягкие тапочки, налили в его любимый стакан душистого чаю и поведали ужасающий рассказ.

На дворе стоял две тысячи пятый год. Почти 19 лет назад, после бытовой ссоры, ушел из дома и не вернулся Косых Николай Николаевич. Милиция не нашла ни тела, ни свидетелей, ни хоть каких-то следов. Но Наташкино горе со временем даже и не думало проходить. Несчастная женщина продолжала любить и ждать своего пропавшего мужа. Когда дело закрыли, обезумевшая от горя Наталья стала ходить по всевозможным магам, колдуньям и экстрасенсам, неся шарлатанам последние деньги, отказывая себе и сыну даже в необходимых вещах.

— Так ты меня и тогда, и всегда… любила? — эта новость стала для Николая куда более шокирующей, чем провал в памяти на 19 лет.

Женщина всхлипнула и бросилась на шею вновь обретенному супругу.

Федор, а это был именно он, сняв свою вырвиглазную кислотную куртку, грустно сообщил:

— А сегодня я шел матери дурку вызывать. Думал, она вообще, того. Нашла какого-то мага и чародея, который пообещал вернуть тебя. Ну и денег запросил — миллион. Мать хату продала, на днях съезжать будем. А я не успел помешать, она деньги слила уже ему.

— Жалеешь? — прямо спросил отец, освобождаясь от объятий.

— Да! — с вызовом ответил Федор, гордо вскинув голову.

— Я радовался, когда ты свалил, папаша хренов, радовался, понимаешь! Жизни никакой с тобой не было! Скандалы, пьянки, нищета. Немногое я потерял, знаешь ли.

Сын распалялся всё больше и больше.

— Уж не знаю, что за колдун такой был, но я его найду и башню сверну. А вы, голубки, бездомные теперь, выкручивайтесь, как хотите, и на мою помощь не рассчитывайте! Я теперь сам хрен знает где жить буду! — размашистой походкой парень вышел из кухни и сильно, по-отцовски, хлопнул дверью. Нового стекла там не было до сих пор.

— Но… но где я был? — рассеяно спросил Николай, глядя вслед уходящему в комнаты сыну.

— Не сказал мне он, — зашептала Наташа, предано взирающая на мужа.

— Не сказал. Говорил, что мне не знать лучше. Кто-то из параллельного мира, мол, с тобой… эээ… работает. А он отнимать будет. И вот, отнял ведь! — женщина снова заключила в объятья своего непутевого любимого.

Наталья не разжимала рук даже во сне, боясь, что вновь обретенное счастье снова может исчезнуть.

Утром Николай проснулся в пустой постели. С кухни доносились божественные запахи и звон посуды.

Устремившись на запах, он шагнул в проходную комнату, где на стареньком диване, прямо в джинсах и кроссовках, лежал Федор, выгнувшись в неестественно-пугающей позе. Глаза сына были открыты. Громко жужжа, на недвигающийся зрачок приземлилась большая жирная муха и деловито стала тереть свои лапки.

— Федя! — бросившись к сыну, отец стал тормошить закоченевшее мертвое тело.

— Долг выплачен! — торжественный голос заставил затравленно обернуться.

Безумная улыбка застыла на лице жены.

— Долг выплачен! — повторила она.

— Деньги — это был первый взнос, за работу. За твое возвращение он потребовал Федю. Для замены.

— Какой замены, дура? Какой замены? Где скорая? Почему ты стоишь? Он ведь умер, умер, умер! — слезы лились по небритым щекам безутешного мужчины.

— Долг выплачен! — шептала сумасшедшая, даже не глядя на мертвого сына.

Счастье, безумное счастье плескалось в её выцветших глазах.