Смеющийся труп

Последняя фраза мне не очень понравилась.

— Вы не собираетесь нам помогать. Вы только хотите играть в кошки-мышки. Ладно, одна мышка сейчас уйдет. — Я повернулась к двери, осторожно поглядывая на Энцо. Он-то явно не был любителем.

— Разве ты не хочешь найти маленького мальчика, про которого мне сказал Мэнни? Всего три года — он слишком мал, чтобы достаться бокору.

Это остановило меня. Она знала, что я клюну. Черт бы ее побрал.

— Что еще за бокор?

Доминга улыбнулась.

— Ты и в самом деле не знаешь?

Я покачала головой.

Ее улыбка стала шире: она была приятно удивлена.

— Положи правую руку на стол вверх ладонью, por favor.

— Если вам что-то известно о мальчике, просто скажите мне, пожалуйста.

— Пройди мои маленькие тесты, и я тебе помогу.

— Какого рода тесты? — Я надеялась, что в моем голосе прозвучит все подозрение, которое я испытываю.

Доминга рассмеялась — весело и отрывисто. Все морщинки у нее на лице пришли в движение. Ее глаза искрились ликованием. Почему у меня было такое чувство, что она смеется надо мной? — Ну же, chica. Я не причиню тебе вреда, — сказала она.

— Мэнни? — Если она сделает что-нибудь, что может тебе повредить, я так и скажу.

Доминга посмотрела на меня несколько озадаченно.

— Я слышала, что ты можешь оживлять по три зомби за ночь несколько ночей подряд. И все-таки ты, наверное, новичок.

— Неведение — благо, — заметила я.

— Сядь, chica. Это тебе не повредит, я обещаю.

«Это не повредит» То есть в будущем меня ждут более болезненные ощущения. Я села.

— Малейшее промедление может стоить мальчику жизни, — сказала я. Попробуем воззвать к лучшей части ее натуры.

Она наклонилась ко мне.

— Ты действительно думаешь, что ребенок еще жив?

Кажется, у ее натуры нет лучшей части. Я отклонилась назад. Ничего не могла с собой поделать — врать ей я была не в состоянии.

— Нет.

— Тогда у нас есть время, не так ли? — Время для чего? — Положи руку, chica, por favor, тогда я отвечу на твои вопросы.

Я глубоко вздохнула и положила правую руку на стол вверх ладонью. Она напускала на себя таинственность. Ненавижу людей, которые напускают на себя таинственность.

Доминга достали из-под стола маленький черный мешочек; казалось, он все время лежал у нее на коленях. Похоже, она все спланировала заранее.

Мэнни смотрел на мешочек так, словно ждал, что оттуда выползет что-то опасное. Он был недалек от истины. Доминга Сальвадор вынула из мешочка нечто опасное.

Это был амулет — гри-гри, сделанный из черных перьев, кусочков кости и высушенной птичьей лапы. Я сначала подумала, что это лапка цыпленка, но потом увидела толстые черные когти. Где-то тут летает ястреб или орел с деревянной ногой.

Я представила себе, как Доминга вонзает эти когти в мою плоть, и приготовилась отдернуть руку. Но она просто положила гри-гри в мою открытую ладонь. Перья, кусочки кости, высушенная лапка ястреба. Мне не было противно. Не было больно. Пожалуй, я чувствовала себя немного глупо.

Потом я почувствовала тепло. Амулет стал теплым в моей руке. Секунду назад он был холодным.

— Как вы это делаете?

Доминга не отвечала. Я поглядела на нее, но она напряженно смотрела на мою руку. Словно кошка, готовая прыгнуть.

Я снова перевела взгляд на амулет. Когти сжались, потом распрямились, потом снова сжались. Гри-гри шевелился у меня на ладони.

— Че-е-ерт! — Я хотела вскочить. Бросить эту гадость на пол. Но я удержалась. Я осталась сидеть, чувствуя, как каждый волосок на моем теле шевелится, а сердце колотится у самого горла.

— Ну ладно, — хрипло сказала я. — Я прошла ваш маленький тест. Теперь уберите эту штуковину к чертовой матери.

Доминга осторожно сняла лапку с моей ладони. Она старалась не касаться моей кожи. Не знаю почему; но было видно, что для нее это важно.

— Черт возьми, черт возьми! — шептала я еле слышно. Я вытерла руку о майку, прикоснувшись при этом к пистолету. Большое утешение знать, что в самом худшем случае я могу ее просто пристрелить, пока она не запугала меня до смерти. — Теперь мы можем перейти к делу? — Мой голос почти не дрожал. Ай да я.

Доминга баюкала лапку в руках.

— Ты заставила когти двигаться. Ты была испугана, но не удивилась. Почему?

Что я могла сказать? Ей это незачем знать.

— Я чувствую мертвых. Это такой же дар, как умение читать мысли.

Она улыбнулась.

— Ты действительно веришь, что твоя способность оживлять мертвецов похожа на чтение мыслей? На салонные фокусы?

Доминга явно никогда не встречала настоящего телепата. Иначе бы не отзывалась о них так презрительно. По-своему они внушают страх не меньше, чем она.

— Я оживляю мертвых, Сеньора. Это всего лишь работа.

— Ты веришь в это не больше, чем я.

— Но стараюсь изо всех сил, — сказала я.

— Тебя кто-то уже проверял. — Это был не вопрос, а утверждение.