Смеющийся труп

Он ничего не сказал. Просто с несчастным видом стоял и смотрел на меня. И я не могла совместить эти два образа. Мэнни Родригес и кто-то другой, совершающий ритуальное убийство. Он научил меня отличать хорошее от плохого в нашей работе. Он отказывался делать вещи и вполовину не такие отвратительные, как это. Бессмыслица какая-то.

Я покачала головой.

— Я не могу думать об этом сейчас. — Я услышала, что сказала эти слова вслух, хотя на самом деле не собиралась. — Отлично, вы бросили вашу маленькую бомбу, сеньора Сальвадор. Вы сказали, что поможете нам, если я пройду ваш тест. Я прошла его? — Когда есть из чего выбирать, сосредоточься на каком-нибудь одном несчастье.

— Я собиралась предложить тебе стать партнером в моем новом предприятии.

— Мы обе знаем, что я на это не соглашусь, — сказала я.

— Очень жаль, Анита. После соответствующего обучения ты могла бы превзойти даже меня.

Будь похожа на меня, когда вырастешь. Нет уж, спасибо.

— Благодарю, но мне и так хорошо.

Ее взгляд метнулся к Мэнни, потом снова ко мне.

— Хорошо? — Мы с Мэнни решим все сами, Сеньора. Так ты мне поможешь? — Если сейчас я тебе помогу бесплатно, ты будешь моей должницей.

Я не хотела быть ее должницей.

— Я предпочла бы обмен информацией.

— Что ты можешь знать такого, что будет стоить тех усилий, которые я приложу, охотясь на твоего зомби-убийцу?

Я задумалась на мгновение.

— Я знаю, что очень скоро будет принят закон о зомби. Скоро у зомби появятся права, которые будут защищены законом. — Я надеялась, что это действительно случится скоро. Не нужно ей говорить, на какой стадии сейчас этот законопроект.

— Значит, я должна побыстрее продать несколько негниющих зомби, пока это не стало незаконным бизнесом.

— Я не думаю, что незаконность тебя сильно смутит. Человеческое жертвоприношение тоже незаконно.

Она тонко улыбнулась: — Я этим больше не занимаюсь, Анита. Я сошла со скользкой дорожки.

Я в это не верила, и она знала, что я не поверю. Ее улыбка стала шире.

— Когда Мануэль ушел, я перестала совершать злодеяния. Без него я стала респектабельной колдуньей.

Она врала, но я не могла это доказать. И она это знала.

— Я дала тебе ценную информацию. Теперь ты мне поможешь?

Она любезно кивнула: — Я поспрашиваю своих сторонников, не знает ли кто-нибудь о твоем зомби-убийце. — У меня было такое чувство, что она надо мной смеется.

— Мэнни, она поможет нам? — Если Сеньора говорит, что сделает, значит, она сделает. В этом смысле ей можно доверять.

— Я найду твоего убийцу, если только он как-либо связан с вуду, — сказала она.

— Отлично. — Я не сказала «спасибо» потому что считала, что она не заслуживает благодарности. Я хотела обозвать ее сукой и выстрелить ей промеж глаз, но тогда мне пришлось бы пристрелить и Энцо тоже. А как бы я объяснила это полиции? Она не нарушала никаких законов. Проклятие. — Я полагаю, что обращение к твоим лучшим чувствам не заставит тебя отказаться от безумной затеи продавать своих усовершенствованных зомби в качестве рабов?

Она улыбнулась: — Chica, chica, у меня будет столько денег, сколько тебе не приснится даже в самых смелых снах. Ты можешь отказаться мне помочь, но ты не можешь меня остановить.

— Не будь так уверена, — сказала я.

— А что ты сделаешь, пойдешь в полицию? Я не нарушаю никаких законов. Единственный способ меня остановить — это убить. — Говоря это, она посмотрела мне в глаза.

— Не искушай меня, — сказала я.

Мэнни подошел ко мне поближе.

— Не надо, Анита, не дразни ее.

Но я и на него злилась не меньше, так что пошел бы он…

— Я тебя остановлю, сеньора Сальвадор. Чего бы мне это ни стоило.

— Ты призываешь на меня злые чары, Анита, а значит, ты умрешь.

Мне неизвестны злые чары против преступников. Я пожала плечами: — Вообще-то я имела в виду что-нибудь более приземленное — например, пулю.

Энцо поднялся к алтарю и занял позицию между своей хозяйкой и мной. Доминга жестом остановила его: — Не надо, Энцо, она сегодня в плохом настроении и к тому же потрясена. — Ее глаза по-прежнему смеялись надо мной. — Она ничего не знает о более сложной магии. Она не в состоянии причинить мне вреда и слишком высоконравственна, чтобы совершить хладнокровное убийство.

Самое печальное, что в этом она была права. Я не могла всадить ей пулю меж глаз без прямой угрозы с ее стороны. Я поглядела на ждущих зомби; под их терпеливостью мертвецов был страх и надежда… О Боже, линия между жизнью и смертью становится все тоньше и тоньше!

— Пусть хотя бы жертва твоего первого эксперимента упокоится с миром. Ты доказала, что можешь отнимать и возвращать телу душу. Не заставляй ее смотреть, как ты это делаешь.

— Но, Анита, у меня уже есть на нее покупатель.

— О Боже, ты хочешь сказать… Черт побери, некрофил.

— Те, кто любит мертвых куда больше, чем мы с тобой, будут платить колоссальные деньги за таких, как она.

Может, лучше просто ее пристрелить? — Ты бессердечная, порочная сука.

— А тебе, chica, надо научиться уважать старших.

— Уважение нужно заслужить, — сказала я.