Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
435 мин, 20 сек 7129
— Картина твоя? — спросила я. Он легонько кивнул.
— Ты знаешь художника? — Жан-Клод улыбнулся. Никакого намека на клыки, только изящное движение губ. Если бы выпускался модный журнал для вампиров, Жан-Клод непременно был бы «парнем с обложки»
— Стол и диван не соответствуют остальной обстановке, — заметила я.
— Перепланировка еще не закончена, — сказал он и вновь молча уставился на меня.
— Ты просил о встрече, Жан-Клод. Начинай, не тяни.
— А ты торопишься? — сказал он, слегка понизив голос. Ощущение такое, словно по коже провели кусочком пушистого меха.
— Да. Так что давай приступим к делу. Чего ты хочешь?
Улыбка его стала еще немного шире. Он даже потупился на мгновение. Какая скромность.
— Ты мой человек, Анита.
Опять он называет меня по имени. Плохой признак.
— Нет, — сказала я.
— У тебя уже есть две метки, остались еще две. — Его лицо по-прежнему оставалось приветливым и красивым. Полное несоответствие тому, что он говорил.
— Ну и что?
Он вздохнул.
— Анита… — Он замолчал на середине фразы и поднялся из-за стола. — Ты понимаешь, что значит быть Мастером вампиров? — Он присел на край стола. Его рубашка распахнулась, обнажив бледную грудь. Я увидела маленький твердый сосок. Крестообразный шрам казался оскорблением этого совершенства.
Я смотрела на его голую грудь. Какой стыд. Я встретила его взгляд и ухитрилась не покраснеть. Браво, Анита.
— Есть и другие выгоды, которые получает мой слуга-человек, ma petite. — Его глаза, казалось, состояли из одних зрачков. Черная бездонная глубина.
Я покачала головой: — Нет.
— Не надо лгать, ma petite, я чувствую твое желание. — Он провел кончиком языка по губам. — Я чувствую его вкус.
Чудесно, просто чудесно. Как можно спорить с тем, кто знает, что ты чувствуешь? Ответ: не спорьте, соглашайтесь.
— Хорошо, я тебя вожделею. Ты счастлив?
Он улыбнулся.
— Да. — Всего одно слово, но оно заструилось в моем сознании, нашептывая о том, чего он не сказал. Шепот в темноте.
— Я ко многим мужчинам испытываю вожделение, но это не значит, что я должна с ними спать.
Его лицо казалось усталым, глаза напоминали два глубоких омута.
— Случайную похоть легко побороть, — сказал Жан-Клод и встал одним плавным движением. — А то, что между нами, — не случайно, ma petite. Это не похоть, а желание. — Он шагнул вперед и протянул ко мне руку.
Сердце мое бешено забилось у самого горла. Но не от страха. Вряд ли это внушение. Ощущение было вполне настоящим. Желание, так он его назвал. Может, это и правда.
— Не надо, — хрипло прошептала я.
Это его, конечно, не остановило. Он провел пальцами по моей щеке, едва касаясь кожи. Я шагнула назад и с трудом перевела дыхание. Можно было дать себе волю и быть настолько распущенной, насколько я распущена на самом деле. Он все равно чувствует мое замешательство. Нет смысла притворяться.
Я все еще чувствовала легкий трепет в том месте, где он меня коснулся. Я опустила глаза.
— Я действительно ценю то, что ты предлагаешь мне в качестве дополнительных льгот, Жан-Клод. Но я не могу. Я не буду. — Я встретилась с ним взглядом. Лицо его казалось чудовищно застывшим. Пустота. Это было все то же лицо, что и мгновение назад, но какая-то искра человеческого, живого, пропала.
Сердце у меня снова забилось. Только это никак не было связано с желанием. Это было связано со страхом. Оно забилось от страха.
— Если даже мы не будем любовниками, мой маленький аниматор, это ничего не изменит. Ты — мой человек.
— Нет, — сказала я.
— Ты моя, Анита. Хочешь ты того или нет.
— Знаешь, Жан-Клод, вот где ты прокололся. Сначала ты пытаешься меня соблазнить, и это очень приятно. Когда же это не помогло, ты начинаешь угрожать.
— Это не угроза, ma petite. Это правда.
— Нет, не правда. И прекрати уже, мать твою, называть меня ma petite.
На это он улыбнулся.
Я не хотела, чтобы он забавлялся на мой счет. В одно мгновение весь страх исчез под натиском горячей волны гнева. Я была рада гневу. Он делал меня храброй и глупой. Я выставила вперед средний палец.
— Это я уже предлагал, — сказал Жан-Клод. От его голоса у меня сладко заныло внизу живота.
Меня бросило в жар, я покраснела.
— Будь ты проклят, Жан-Клод!
— Мы должны поговорить, ma petite. Любовница ты мне или нет, слуга или нет, но мы должны поговорить.
— Тогда говори. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь.
Он вздохнул.
— Не так-то просто с тобой разговаривать.
— Если ты хотел, чтобы было просто, тебе надо было подыскать себе кого-нибудь другого.
Он кивнул: — Ты совершенно права. Присаживайся, будь как дома. — Он снова присел на край стола и скрестил на груди руки.
— У меня нет на это времени, — сказала я.
Он слегка нахмурился.
— Кажется, мы договорились все обсудить, ma petite.
— Мы договорились встретиться в одиннадцать. Из-за тебя я потеряла целый час.
Его улыбка была почти горькой.
— Хорошо. Я изложу тебе… сокращенный вариант.
Я кивнула: — Прекрасно, давай.
— Ты знаешь художника? — Жан-Клод улыбнулся. Никакого намека на клыки, только изящное движение губ. Если бы выпускался модный журнал для вампиров, Жан-Клод непременно был бы «парнем с обложки»
— Стол и диван не соответствуют остальной обстановке, — заметила я.
— Перепланировка еще не закончена, — сказал он и вновь молча уставился на меня.
— Ты просил о встрече, Жан-Клод. Начинай, не тяни.
— А ты торопишься? — сказал он, слегка понизив голос. Ощущение такое, словно по коже провели кусочком пушистого меха.
— Да. Так что давай приступим к делу. Чего ты хочешь?
Улыбка его стала еще немного шире. Он даже потупился на мгновение. Какая скромность.
— Ты мой человек, Анита.
Опять он называет меня по имени. Плохой признак.
— Нет, — сказала я.
— У тебя уже есть две метки, остались еще две. — Его лицо по-прежнему оставалось приветливым и красивым. Полное несоответствие тому, что он говорил.
— Ну и что?
Он вздохнул.
— Анита… — Он замолчал на середине фразы и поднялся из-за стола. — Ты понимаешь, что значит быть Мастером вампиров? — Он присел на край стола. Его рубашка распахнулась, обнажив бледную грудь. Я увидела маленький твердый сосок. Крестообразный шрам казался оскорблением этого совершенства.
Я смотрела на его голую грудь. Какой стыд. Я встретила его взгляд и ухитрилась не покраснеть. Браво, Анита.
— Есть и другие выгоды, которые получает мой слуга-человек, ma petite. — Его глаза, казалось, состояли из одних зрачков. Черная бездонная глубина.
Я покачала головой: — Нет.
— Не надо лгать, ma petite, я чувствую твое желание. — Он провел кончиком языка по губам. — Я чувствую его вкус.
Чудесно, просто чудесно. Как можно спорить с тем, кто знает, что ты чувствуешь? Ответ: не спорьте, соглашайтесь.
— Хорошо, я тебя вожделею. Ты счастлив?
Он улыбнулся.
— Да. — Всего одно слово, но оно заструилось в моем сознании, нашептывая о том, чего он не сказал. Шепот в темноте.
— Я ко многим мужчинам испытываю вожделение, но это не значит, что я должна с ними спать.
Его лицо казалось усталым, глаза напоминали два глубоких омута.
— Случайную похоть легко побороть, — сказал Жан-Клод и встал одним плавным движением. — А то, что между нами, — не случайно, ma petite. Это не похоть, а желание. — Он шагнул вперед и протянул ко мне руку.
Сердце мое бешено забилось у самого горла. Но не от страха. Вряд ли это внушение. Ощущение было вполне настоящим. Желание, так он его назвал. Может, это и правда.
— Не надо, — хрипло прошептала я.
Это его, конечно, не остановило. Он провел пальцами по моей щеке, едва касаясь кожи. Я шагнула назад и с трудом перевела дыхание. Можно было дать себе волю и быть настолько распущенной, насколько я распущена на самом деле. Он все равно чувствует мое замешательство. Нет смысла притворяться.
Я все еще чувствовала легкий трепет в том месте, где он меня коснулся. Я опустила глаза.
— Я действительно ценю то, что ты предлагаешь мне в качестве дополнительных льгот, Жан-Клод. Но я не могу. Я не буду. — Я встретилась с ним взглядом. Лицо его казалось чудовищно застывшим. Пустота. Это было все то же лицо, что и мгновение назад, но какая-то искра человеческого, живого, пропала.
Сердце у меня снова забилось. Только это никак не было связано с желанием. Это было связано со страхом. Оно забилось от страха.
— Если даже мы не будем любовниками, мой маленький аниматор, это ничего не изменит. Ты — мой человек.
— Нет, — сказала я.
— Ты моя, Анита. Хочешь ты того или нет.
— Знаешь, Жан-Клод, вот где ты прокололся. Сначала ты пытаешься меня соблазнить, и это очень приятно. Когда же это не помогло, ты начинаешь угрожать.
— Это не угроза, ma petite. Это правда.
— Нет, не правда. И прекрати уже, мать твою, называть меня ma petite.
На это он улыбнулся.
Я не хотела, чтобы он забавлялся на мой счет. В одно мгновение весь страх исчез под натиском горячей волны гнева. Я была рада гневу. Он делал меня храброй и глупой. Я выставила вперед средний палец.
— Это я уже предлагал, — сказал Жан-Клод. От его голоса у меня сладко заныло внизу живота.
Меня бросило в жар, я покраснела.
— Будь ты проклят, Жан-Клод!
— Мы должны поговорить, ma petite. Любовница ты мне или нет, слуга или нет, но мы должны поговорить.
— Тогда говори. Я не собираюсь торчать здесь всю ночь.
Он вздохнул.
— Не так-то просто с тобой разговаривать.
— Если ты хотел, чтобы было просто, тебе надо было подыскать себе кого-нибудь другого.
Он кивнул: — Ты совершенно права. Присаживайся, будь как дома. — Он снова присел на край стола и скрестил на груди руки.
— У меня нет на это времени, — сказала я.
Он слегка нахмурился.
— Кажется, мы договорились все обсудить, ma petite.
— Мы договорились встретиться в одиннадцать. Из-за тебя я потеряла целый час.
Его улыбка была почти горькой.
— Хорошо. Я изложу тебе… сокращенный вариант.
Я кивнула: — Прекрасно, давай.
Страница 72 из 115
