Моему агенту Рисии Мэйнхарт: красивой, умной, честной и уверенной в себе. Чего еще может пожелать писатель? Выражаю благодарность: Как всегда, моему мужу Гарри, который, несмотря на десять лет совместной жизни, все еще самый дорогой мне человек. Джинджер Бучанан, нашему редактору, которая поверила в нас с Анитой с самого начала. Кэрол Кохи, нашему английскому редактору, которая переправила нас с Анитой через океан. Марсии Вулси, которая первой прочла рассказ об Аните и сказала, что ей понравилось. (Марсия, пожалуйста свяжитесь с моим издателем, я буду очень рада с тобой поговорить). Ричарду А. Кнааку, доброму другу и уважаемому альтернативному историку. Наконец-то ты узнаешь, что было дальше. Дженни Ли Симнер, Марелле Сэндс и Роберту К. Шифу, которые всегда считали, что эта книга не имеет себе равных. Удачи тебе в Аризоне, Дженни. Нам будет тебя не хватать. Деборе Миллителло, за то, что она всегда поддерживала меня в трудную минуту. М.С. Самнеру, соседу и другу. Да здравствует альтернативные историки! Спасибо всем, кто посещал мои чтения на Виндиконе и Каприконе.
435 мин, 20 сек 7137
Он кивнул. Лицо его стало очень торжественным. Почему мне все время кажется, что в каком-то темном уголке своего разума он надо мной насмехается? Отдавать приказы Мастеру вампиров. Наверное, это смешно.
На улице было чрезвычайно шумно. Из каждого второго здания ревела музыка. Каждый раз разная, но всегда громко. Вспыхивали и гасли неоновые буквы. «Девочки, Девочки, Девочки. Без лифчиков» «Поговори с голой женщиной своей мечты» Фу.
К нам подошла высокая стройная негритянка. На ней были лиловые шорты, такие короткие, что больше напоминали бикини. Ноги и задница обтянуты черными колготками в сеточку. Весьма откровенно.
Она остановилась между нами. Ее взгляд перебегал от меня на Жан-Клода и обратно.
— Кто будет делать, а кто смотреть?
Мы с Жан-Клодом переглянулись. Он едва заметно улыбнулся.
— Простите, но мы ищем Ванду, — сказала я.
— Здесь много имен, — ответила негритянка. — Я могу сделать все, что может эта Ванда, только еще лучше. — Она подошла вплотную к Жан-Клоду. Он взял ее руку и нежно поднес к губам. Глаза его при этом следили за мной.
— Ты будешь делать, — сказала она. Ее голос стал возбуждающе хриплым. А может быть, просто Жан-Клод действовал так на всех женщин. Может быть.
Негритянка прижалась к нему. Ее кожа казалась очень темной на фоне белого шелка его рубашки. Ее ногти были выкрашены в ярко-розовый цвет, как пасхальное яичко.
— Жаль вас прерывать, — сказала я, — но у нас мало времени.
— Это не та, которая тебе нужна? — спросил Жан-Клод.
— Нет, — ответила я.
Он взял негритянку за руки чуть повыше локтей и отлепил от себя. Она рвалась обратно и цеплялась за его плечи, стремясь снова к нему прижаться. Жан-Клод без усилий удерживал ее на расстоянии вытянутой руки. С такой же легкостью он мог удержать на расстоянии вытянутой руки грузовик.
— Я обслужу тебя бесплатно, — сказала она.
— Что ты с ней сделал? — спросила я.
— Ничего.
Я ему не поверила.
— Ничего, и при этом она предлагает обслужить тебя бесплатно? — Сарказм — один из моих природных талантов. Я была уверена, что Жан-Клод его почувствовал.
— Не шевелись, — сказал он.
— Еще прикажи мне заткнуться.
Негритянка вдруг перестала двигаться. Ее руки плетями повисли вдоль тела. Оказывается, он говорил вообще не со мной.
Жан-Клод отпустил негритянку. Она стояла как вкопанная. Он обошел ее, как трещину в тротуаре, и взял меня за руку. Я не сопротивлялась. Я смотрела на проститутку, ожидая, когда с нее спадет оцепенение.
Дрожь пробежала по ее голой спине. Плечи резко опустились. Она запрокинула голову и глубоко, со всхлипом, вдохнула.
Жан-Клод мягко, но настойчиво потянул меня прочь. Проститутка повернулась и увидела нас. В ее глазах ничего не отразилось. Она нас не узнала.
Я откашлялась и высвободила руку. Жан-Клод с готовностью ее отпустил. Тем лучше для него.
Я прислонилась спиной к витрине магазина. Жан-Клод стоял передо мной, опустив глаза.
— Что ты с ней сделал? — Я же сказал тебе, ma petite, ничего.
— Не называй меня так. Я наблюдала за ней, Жан-Клод. Не надо мне врать.
Возле нас остановились двое мужчин, разглядывая витрину. Они держались за руки. Я обернулась, чтобы тоже взглянуть на витрину, и почувствовала, что заливаюсь краской. Я увидела кнуты, кожаные маски, наручники и прочие предметы, которым я даже не знала названия. Один из мужчин наклонился к другому и что-то прошептал. Тот засмеялся. Первый посмотрел на меня. Наши глаза встретились, и я тут же отвела взгляд. В Тендерлине обмен взглядами бывает опасен.
Я краснела и сама себя за это ненавидела. Мужчины ушли, держась за руки.
Жан-Клод разглядывал витрину так, словно перед ним был магазин готового платья. Буднично.
— Что ты сделал с той женщиной?
Он продолжал изучать витрину. Трудно было сказать, что именно привлекло его внимание.
— Это была небрежность с моей стороны, ma… Анита. Я целиком признаю свою вину.
— Что еще за вина? — Моя… сила возрастает, когда мой человек рядом. — Тут он посмотрел на меня. — Когда ты со мной, мои силы увеличиваются.
— Постой, это как когда рядом с ведьмой кто-то из близких?
Он склонил голову набок и слегка улыбнулся: — Да, очень похоже. Я и не знал, что ты знакома с колдовством.
— Трудное детство, — сказала я. Но я не собиралась отклоняться от темы. — Итак, твоя способность околдовывать людей взглядом усиливается, если я рядом… До такой степени, что ты, сам того не желая, околдовал эту проститутку.
Он кивнул.
Я покачала головой.
— Нет, что-то не верится.
Он изящно пожал плечами.
— Верь чему хочешь, ma petite, но это правда.
Я не хотела этому верить. Потому что если это правда, значит, я и в самом деле являюсь его человеком. Как бы я себя ни вела, достаточно одного моего присутствия. Хотя по спине у меня струился пот, я похолодела.
— Вот черт.
— Согласен, — сказал Жан-Клод.
— Нет, я не могу думать об этом прямо сейчас. Не могу. — Я посмотрела на него. — Ты лучше попридержи эти наши общие силы, ладно? — Я постараюсь, — сказал Жан-Клод.
— Не надо стараться, черт побери, придержи их, и все!
На улице было чрезвычайно шумно. Из каждого второго здания ревела музыка. Каждый раз разная, но всегда громко. Вспыхивали и гасли неоновые буквы. «Девочки, Девочки, Девочки. Без лифчиков» «Поговори с голой женщиной своей мечты» Фу.
К нам подошла высокая стройная негритянка. На ней были лиловые шорты, такие короткие, что больше напоминали бикини. Ноги и задница обтянуты черными колготками в сеточку. Весьма откровенно.
Она остановилась между нами. Ее взгляд перебегал от меня на Жан-Клода и обратно.
— Кто будет делать, а кто смотреть?
Мы с Жан-Клодом переглянулись. Он едва заметно улыбнулся.
— Простите, но мы ищем Ванду, — сказала я.
— Здесь много имен, — ответила негритянка. — Я могу сделать все, что может эта Ванда, только еще лучше. — Она подошла вплотную к Жан-Клоду. Он взял ее руку и нежно поднес к губам. Глаза его при этом следили за мной.
— Ты будешь делать, — сказала она. Ее голос стал возбуждающе хриплым. А может быть, просто Жан-Клод действовал так на всех женщин. Может быть.
Негритянка прижалась к нему. Ее кожа казалась очень темной на фоне белого шелка его рубашки. Ее ногти были выкрашены в ярко-розовый цвет, как пасхальное яичко.
— Жаль вас прерывать, — сказала я, — но у нас мало времени.
— Это не та, которая тебе нужна? — спросил Жан-Клод.
— Нет, — ответила я.
Он взял негритянку за руки чуть повыше локтей и отлепил от себя. Она рвалась обратно и цеплялась за его плечи, стремясь снова к нему прижаться. Жан-Клод без усилий удерживал ее на расстоянии вытянутой руки. С такой же легкостью он мог удержать на расстоянии вытянутой руки грузовик.
— Я обслужу тебя бесплатно, — сказала она.
— Что ты с ней сделал? — спросила я.
— Ничего.
Я ему не поверила.
— Ничего, и при этом она предлагает обслужить тебя бесплатно? — Сарказм — один из моих природных талантов. Я была уверена, что Жан-Клод его почувствовал.
— Не шевелись, — сказал он.
— Еще прикажи мне заткнуться.
Негритянка вдруг перестала двигаться. Ее руки плетями повисли вдоль тела. Оказывается, он говорил вообще не со мной.
Жан-Клод отпустил негритянку. Она стояла как вкопанная. Он обошел ее, как трещину в тротуаре, и взял меня за руку. Я не сопротивлялась. Я смотрела на проститутку, ожидая, когда с нее спадет оцепенение.
Дрожь пробежала по ее голой спине. Плечи резко опустились. Она запрокинула голову и глубоко, со всхлипом, вдохнула.
Жан-Клод мягко, но настойчиво потянул меня прочь. Проститутка повернулась и увидела нас. В ее глазах ничего не отразилось. Она нас не узнала.
Я откашлялась и высвободила руку. Жан-Клод с готовностью ее отпустил. Тем лучше для него.
Я прислонилась спиной к витрине магазина. Жан-Клод стоял передо мной, опустив глаза.
— Что ты с ней сделал? — Я же сказал тебе, ma petite, ничего.
— Не называй меня так. Я наблюдала за ней, Жан-Клод. Не надо мне врать.
Возле нас остановились двое мужчин, разглядывая витрину. Они держались за руки. Я обернулась, чтобы тоже взглянуть на витрину, и почувствовала, что заливаюсь краской. Я увидела кнуты, кожаные маски, наручники и прочие предметы, которым я даже не знала названия. Один из мужчин наклонился к другому и что-то прошептал. Тот засмеялся. Первый посмотрел на меня. Наши глаза встретились, и я тут же отвела взгляд. В Тендерлине обмен взглядами бывает опасен.
Я краснела и сама себя за это ненавидела. Мужчины ушли, держась за руки.
Жан-Клод разглядывал витрину так, словно перед ним был магазин готового платья. Буднично.
— Что ты сделал с той женщиной?
Он продолжал изучать витрину. Трудно было сказать, что именно привлекло его внимание.
— Это была небрежность с моей стороны, ma… Анита. Я целиком признаю свою вину.
— Что еще за вина? — Моя… сила возрастает, когда мой человек рядом. — Тут он посмотрел на меня. — Когда ты со мной, мои силы увеличиваются.
— Постой, это как когда рядом с ведьмой кто-то из близких?
Он склонил голову набок и слегка улыбнулся: — Да, очень похоже. Я и не знал, что ты знакома с колдовством.
— Трудное детство, — сказала я. Но я не собиралась отклоняться от темы. — Итак, твоя способность околдовывать людей взглядом усиливается, если я рядом… До такой степени, что ты, сам того не желая, околдовал эту проститутку.
Он кивнул.
Я покачала головой.
— Нет, что-то не верится.
Он изящно пожал плечами.
— Верь чему хочешь, ma petite, но это правда.
Я не хотела этому верить. Потому что если это правда, значит, я и в самом деле являюсь его человеком. Как бы я себя ни вела, достаточно одного моего присутствия. Хотя по спине у меня струился пот, я похолодела.
— Вот черт.
— Согласен, — сказал Жан-Клод.
— Нет, я не могу думать об этом прямо сейчас. Не могу. — Я посмотрела на него. — Ты лучше попридержи эти наши общие силы, ладно? — Я постараюсь, — сказал Жан-Клод.
— Не надо стараться, черт побери, придержи их, и все!
Страница 77 из 115
